Несвоевременный человек. Книга вторая. Вера

– Кому больше даётся, с того больше спрашивается. – Резонно заметил Людвиг. – В общем, она обладала повышенной чувствительностью.

– И что её не устраивало, когда ей столько давалось? – заинтересованно спросил Леонид.

– Всё как обычно. – Разведя в стороны руки, сказал Людвиг. – Незнание того, чего она на самом деле хочет. А подсказать некому, и не потому, что некому, а потому, что она никого не слушает. Внушили с рождения, что она своей красотой везде себе дорогу пробьёт, вот и перестала опираться на своё разумение, оставив всё на откуп своей красоте.

А она, как оказывается, счастья не даёт, а только всё для себя требует, а вот чего и не поймёшь, когда нечем это уразуметь. И остаётся только от бессилия реветь.

– Ну, если она плачет, то, как говорят, не всё потеряно, и сердце всегда верную дорогу подскажет. – Сказал Леонид.

– Сердце? – многозначительно и скорей всего, сам себя переспросил в задумчивости Людвиг.

– Ещё что? – спросил Людвига Леонид, не дождавшись от него словесной активности.

– Да вот находит на меня иногда странные мысли о мёртвой принцессе, которую через поцелуй можно вернуть к жизни. – Покосившись на Леонида, сказал Людвиг. Чем заставил вздрогнуть Леонида. – Ты вот только не извращай моё понимание тебя. – Тяжеловесно проговорил Леонид.

– А если? – всё не уймётся Людвиг.

– Без всяких если. Ты эти свои психологические тесты на практикантах проводи. – Заявил Леонид. И тут к нему вдруг приходит понимание такого поведения Людвига. – Я понял.

Ты не хочешь делать вскрытие. – Заявил Леонид.

– Что-то не поднимается у меня рука на эту красоту. – Опять тяжко вздохнув, проговорил Людвиг. На что Леонид неожиданно для Людвига расплывается в улыбке и, стукнув его рукой по плечу, чтобы он взбодрился, на душевном подъёме говорит. – А я уж думал, что ты растерял все остатки чувствительности и совсем стал бесчувственным сухарём. Ничего, это со всеми бывает. Это так называемый, кризис среднего возраста.

– Возможно и так. – Почесав затылок, сказал Людвиг.

 – Что же насчёт моей пациентки, я её назвал Безвестница, – на неё пока что сопроводительные документы не пришли, – пояснил Людвиг в ответ на вопросительный взгляд Леонида, – то тут, конечно, поцелуем её на ноги не поставишь. Ведь она к тому же принцесса Несмеяна, – это её династическая фамилия, – и её рассмешить надо. – Наставительно покачал головой Людвиг, смотря на Леонида. Леонид же уже и не знает, шутит он или что это тогда всё значит.