Номенклатор. Книга первая

И да, да, да, Клития готова во всём быть послушной и полезной для её ненаглядного Грехория, чтобы быть к нему ближе даже путём такого кощунственного состава преступления против личности своего супруга, Луция Торквата. О ком она больше чем кто ни бы то знает, и значит, им будет куда легче провернуть всё это дело с подменой Луция Торквата.

А как только к обоюдному довольству этих заговорщиков между ними было достигнуто согласие на супружеской кровати Луция Торквата, кою Клития посчитала самым надёжным местом для заключения этого преступного договора с Грехорием Аскуллой, отныне её любовью до самой смерти (Клития готова была идти до конца с Грехорием Аскуллой), – теперь мне нет хода назад после того, как я осквернила собой единоначалие своего супруга на этом ложе, ставшим ложем неправедности нашего брака, – то она со всей своей энергичностью взялась за это преступное дело.

– У Луция Торквата большая желудочная непроходимость, подступающая к нему в самое для него неподходящее время.

Чем ты, мой любимый, Грехорий Аскулла, и должен воспользоваться, подловив его на этом моменте его действительности. – Начала наполнять Грехория Аскуллу знаниями о своём супруге Клития, которые должны поспособствовать им в своём задуманном деле.

И Луций Торкват знает, к чему всё это привело, и к чему должно дальше привести. Где эти заговорщики, сместив его со всех значимых должностей, как человека находящегося под подозрением, продвинут на эти должности свою креатуру, в основном людей, относящихся с ненавистью в государственному гражданскому обустройству, где они в соответствии с этим своим мировоззрением и начнут писать законы, определяющие и регулирующие жизнь граждан Рима.

А зная цель, которую преследует пун Грехорий Аскулла – уничтожить государственность Рима, не трудно догадаться, что это будут за законы: императивно приветствовать разврат, роскошь и праздность, как характеристики, отныне и во веки веков определяющие истинного римского гражданина.

– Не успокоюсь, пока не будет изловлен этот враг римского народа, Грехорий Аскулла! – взревел Луций Торкват, соскочив со своего супружеского ложа, куда он по забывчивости взобрался и сейчас чувствовал себя осквернённым им, пока не будет изловлен его кровный враг Грегорий Аскулла, кто будет должен подтвердить или опровергнуть имевшее место осквернение его священного для всякого супруга ложе возлежания и неги со своей супругой.