Палиндром

 – Мирбус махнул рукой в неопределённую сторону, что теперь и не поймёшь, кто его первый помощник. Что может привести к необратимым, крайне опасным и ведущим к беспорядкам (а может и бунту), с нарушением дисциплины процессам. Ведь на место первого помощника столько охотников из числа команды и не только. И после таких туманных заявлений капитана, позиция первого помощника уже не видится столь крепкой, и некоторые особо горячие головы из числа близко стоящих к первому помощнику офицеров, могут и рискнуть раньше времени.

– Но как я сейчас вижу, все мои тревоги, к огромной радости оказались беспочвенны, – но это не удивительно, мы ведь в море, – усмехнулся капитан Мирбус, – и вы в полном порядке. – Маккейн же в ответ посмел себе не только не понять шутки Мирбуса, но и не поверить всему им сказанному.

– Брешет, подлец, прямо в лицо, и не краснеет. – По своему поводу усмехнулся Маккейн. Что капитаном Мирбусом был воспринято как должный ответ на его остроумие.

Ну а раз Маккейн, как выясняется, не такой уж и надутый индюк, как о нём отзывались самые близкие к нему люди (кто эти люди, Мирбус, как человек умеющий держать тайны, никогда не расскажет Маккейну), и умеет слушать и оценить остроумие другого человека, то, пожалуй, он заслуживает того, чтобы его пригласить за капитанский стол. Что тут же и озвучивает капитан Мирбус.

Ну а Маккейн, не какая-нибудь там девочка, которая счастья своего и будущих удобств не видит и не понимает, и её нужно уговаривать, чтобы она не отказывалась от ожидающего её счастья, и он сразу же даёт своё согласие капитану, который, по мнению Маккейна, с этого и должен был начинать свой разговор с ним.

После же того как приглашение Маккейном было принято и он был даже представлен находящимся за капитанским столом людям, где некоторые из них, а в частности генерал Томпсон, почувствовал себя, не то что не в своей тарелке, а гораздо хуже – на раскалённой сковороде под принципиальным взглядом Маккейна (когда твой непосредственный начальник мучается у себя в каюте от обезвоживания, ты, падла, здесь жируешь) – то перед ним через Мирбуса встал вопрос, куда же его усадить.

Что дело совсем не простое, как кажется на первый взгляд. И здесь, как на том же приёме у какой-нибудь королевской фамилии, очень многое имеет значение при твоём расположении за столом.