Причины и следствия моего Я

А ведь они люди привычные ко всем недоброжелательностям улицы, и, смотря на мир с большим оптимизмом, всегда учитывают свою будущность, которая застав тебя в морозное утро, лежа в блевотине под лавкой на остановке, настоятельно требует от тебя присутствия духа, для поддержания которого всегда нужно иметь своё небольшое энзэ (не растрачиваемый запас). Ведь всегда так получается, что ты получаешь то, что не ожидаешь, что по своей сути, где для тебя нет места предрешенной участи, и есть оптимизм. Тогда как всякий конченный пессимист считает, что он всё знает, и всё как всегда идёт по своей накатанной, и ему уже точно никуда с этой гладкой респектабельной дорожки не свернуть.

– Тьфу! – Проходя мимо лакированного «Кадикала»… Ну ладно, Кадиллака. Проявлю солидарность с этими оптимистам и, выражу своё презрение к этим «писсимистам», (да, всё правильно), послав им свой смачный привет.

Ну а вечером, после своей трудовой смены, они, эти люди мира, собравшись где-нибудь (размышляя стереотипно), например, в теплотрассе, куда они пришли не с пустыми руками, а как заботливые кормильцы, с полными пакетами, в которых чего только нету, начинают проводить свой досуг (они в отличие от официально трудоустроенных граждан, не взирая на свои болезни, которых у них ни с честь, не покладая рук и ног на свою занятость, главный принцип которой заключен в том, что их ноги кормят, ведь их рожи, к большому сожалению, мало содействуют привлечению доверия и, значит, капиталов, трудятся по никем не утвержденному, ненормированному и без выходных графику).

Так для начала, под собственные духовные испарения (чем крепки такого рода люди, так это своим стойким, ни с чем не перепутаешь, не пробиваемым духом) и весёлые шутки достойных себя и своего образа жизни матрон, которых всегда можно приободрить хорошей затрещиной или шлепком по заду, кормилец и его напарник, без которого очень сложно отстаивать свои права на закрепленные своим авторитетом территории близлежащих к этой теплотрассе помоек, начинают выкладывать из пакетов на добытый таким же способом стол то, что позволит им сегодня нескучно провести вечер.

– Сегодня мы гуляем! – Громко заявил кормилец, вытащив из пакета полуторалитровую пластиковую бутылку. После чего бросил торжествующий взгляд на свою подругу по теплотрассе, на чьём лице, опухшем от возлияний и необходимости лежать на твёрдых поверхностях, а не на диване, с трудом отыскал должное восприятие сказанного им.