Псих

Какой ещё там согревающий продукт – газ – который есть символ их кабальной зависимости от небес, существующий, как инструмент давления на них? Он необходим им лишь для того, чтобы поджаривать грешников, количество которых почему-то увеличивалось не в сезон отопления, а как раз в то время, когда отопительный сезон заканчивался, в чём горячие головы из среды ближайшего окружения премьера, следуя основной линии партии, всегда обвиняли небеса, видя в них постоянную, если не угрозу, то, по крайней мере, желание каким-нибудь образом ущемить их административные права.

Особенно отличался в этом Азазель, бывший когда-то одним из немногих херувимов, поднявшим знамя неповиновения Господу, под которое, к его удивлению, из его небесной партии никто не собрался. И только здесь в АДу, после падения были учтены его заслуги, и Азазель получил чин главного знаменосца АДа и назначение в управление, в отдел хозяйства.

– Хватит уже витать в облаках, обвиняя небеса во всех своих неудачах. Нас уже раз опустили с небес сюда, в бренный мир, так что пора жить реалиями этого мира, а не корчить из себя херувима, – не упускал случая осадить Азазеля, хранитель печати и многих непечатных секретов Марбас.

Он никогда не скрывал своего пренебрежения к напыщенности Азазеля, впитавшего в себя все херувимское тщеславие, с высоты которого он смотрел на всех.

– Да я смотрю, под твоей личиной ангела, скрывается агент небес, – взрывается Азазель.

– Конечно, агент, и где их только нет. По-твоему, ими пронизаны все ветви нашего управления.

Они тормозят нашу работу. Вот только интересно, ты, заявляя о таком всесилии небес, тем самым подспудно не смущаешь ли нашу падшую ангельскую братию, как и все, уважающих силу, и могущих в твоих словах услышать скрытое восхищение и восторженность могуществом небес. А?! – лукаво и одновременно очень прямо, произнеся речь, смотрит на него Марбас.

– Да я, первый, кто…– трясет своей козлиной бородой в нервном припадке Азазель, готовый накинуться на своего извечного оппонента на этих совещаниях в кабинете Люцифуга, который уже знает, чем всё закончится и не мешает конструктивности этих прений.

– Ещё скажи, что нам необходима люстрация, – Марбас не дает закончить фразу Азазелю, после чего кабинет оглашает дружный смех Баала, Люцифуга и ещё нескольких второстепенных демонов присоединившихся к Марбасу.

После чего наступает время успокоения, в котором Азазель, видя численное смеховое преимущество, скрипя зубами, затаивается в себя.