Псих

– Ну и что он делает? – делая независимый вид и стоя на своём, тихо спрашивает Люцифер Вельзевула.

– А что делает? Да как всегда, сверху на всех смотрит. Изучает возможности ославить нас, – не сводя своего взгляда с Господа, комментирует все его действия Вельзевул.

– Ну, а кто там с ним заявился? – живо интересуется Люцифер.

– Да всё те же. Впереди, расчищая путь, следуют Гавриил с Михаилом, – заскрипел зубами Вельзевул, упоминая последнего. – Вот хамло, даже не кивнул, посмотрев на нас, как на пустое место.

– Что? – изменился в лице Люцифер, собравшийся было повернуться и одарить своим соответствием Михаила, но Вельзевул, схватив того за плечо, удержал его от этого поспешного шага.

– Да не поворачивайся, ты! Господь смотрит.

Люцифер вынужден остановиться, и только огненный пар из ноздрей выдаёт его безумие ненависти.

– Хм… А святой дух всё больше раздулся от своей важности. Да уж… Куда нам против его значительности, за которой скрывается всего лишь его обманчивое самомнение, – ревностно произносит Вельзевул.

– Вообще-то, без него трудно осуществить материализацию предмета, ведь для того чтобы вдохнуть жизнь в объект, нужны крепкие лёгкие, а большой вес и округлые формы – вещи необходимые для объёмности внутреннего содержания, которое не так-то легко передать живой твари, – со знанием дела рассудил Люцифер.

– Ну, я с ним мало работал, так что мне тяжело судить об этом, – отступил от своих осуждений Вельзевул, лукавя о своих редких контактах со святым духом, к чьим услугам он пытался найти доступ, и поэтому в последнее время с ним частенько контактировал.

– Блин, заметил, – вдруг дёрнулся Вельзевул, заметив, что Господь направляется к ним.

– И что? – побледнел Люцифер.

– Идёт сюда, – одними губами проговорил Вельзевул.

– Ах, вот ты где! – послышался голос Господа из-за спины Люцифера.

А тот, между тем, сделал вид, что очень увлечён разговором Вельзевула с ангелом, который только что выдал такую остроту, от которой Люцифер, не выдержав, дьявольски рассмеялся и уже только после этого повернулся в сторону подошедшего Господа.

И как только их взгляды встретились – в тот же миг на холл амфитеатра опустилась тишина, все притихли в нервном ожидании: что же на этот раз будет. И хотя эти встречи уже имели тысячелетнюю историю, всё же они всякий раз вызывали интерес своей диалектической непредсказуемостью.