Псих

– Сколько можно терпеть выходки этого выскочки, возомнившего себя богом? – приводя себя в порядок, заявлял герцог Мурмур, подбитым глазом глядя на Фурфура, которому, надо заметить, тоже досталось от Михаила.

– Клянусь век не заходить в треугольник, пока не отомщу ему! – скребёт своим полу хриплым голосом Фурфур.

– Ты, прежде чем клясться, вначале зайди в него, – знавший цену словам Фурфура, заявляет тому, каким-то образом очутившийся рядом с ними Сатана.

На что Фурфур злобно смотрит на того и бросает ответное:

– Если бы от кого другого услышал – несдобровать бы ему.

Сатана, имевший свои виды на возможности Фурфура, всё-таки не зря спровоцировал того на нужную реакцию. Одной из главных специализаций этого демона являлась способность спровоцировать любовь между женщиной и мужчиной, но Фурфур находился в подчинении у Баала, а так как из-за негласного соперничества между ведомствами Фурфур никак не шёл на контакт без позволения на то Баала, который всё кормил его завтраками – Сатана решил сам наладить личный контакт с ним.

– Согласен. Я думаю, что мне есть, что предложить для достойного ответа этому… – замолчал Сатана.

Он сделал паузу и, заметив, что Баал, не подавая вида, с интересом наблюдает за ним (видимо, меняет своё решение), добавил:

– Да и бог с ним, – и скрылся в толпе демонов.

Фурфур же переглядывается с Мурмуром, пожимает плечами и вновь возвращается к своему костюму.

Второй островок временной стабильности образовал вокруг себя, с виду кроткий Агарес, рядом с которым находилась его правая рука – Астарота, ну, и естественно – Дьявол.

– Да, крылья довольно значимый аргумент в подобного видах споров, – причмокивая, резюмировал Агарес, наблюдая за тем, как из холла, переодевшись, вновь появился Михаил.

– Ещё лыбится, гад, – цедит в ответ Астарота.

– Ничего, придёт время, и моя хромота ему за всё взыщется, – добавляет Дьявол.

– А разве это у тебя не наследственное? – опять со своими подковырками лезет Астарота.

– Ты что, опять за своё? – повышает голос Дьявол, которому уже не раз, по поводу своего участия в событиях той ночи, после которой они были смещены с небес, приходилось стакиваться с Астаротой, не упускающего момента подколоть его.