Псих

– Ну, власть – это своего рода масло на бутерброде, придающее ему особую ценность, а правило бутерброда всем известно, так что, замараться – только всего лишь потенциальная опасность, ожидающая падшего.

– А как насчёт поговорки: не уронишь – не поешь, которая, мне кажется, более подходит к случаю? – ответил Илья.

– Ну, к случаю – возможно, но мы не собираемся работать от случая к случаю, так что оставим эти потенциальные возможности для непостоянных участников политического бомонда, – сказал незнакомец.

– Ну, хорошо. Так на чём сойдёмся? – спросил Илья.

– На том, чтобы ты подумал, а завтра дал мне свой ответ, – ответил незнакомец.

– На что? – удивлённо спросил Илья.

– И на это тоже, – ответил незнакомец, затем уткнулся в кресло и погасил свет в салоне, после чего водитель повернулся и, глядя на Илью, дал тому понять, что разговор закончен.

Илья, несколько озадаченный, не утруждая никого напоминанием, открывает дверь и выходит на улицу, чуть не задохнувшись, ставшим для Ильи непривычно свежим воздухом.

Автомобиль же, как только Илья закрывает дверь, срывается с места, но прежде чем унестись в какую-то только водителю ведомую даль, указывает Илье на его оплошность при закрытии дверей, срывая с него ту часть одежды, которая по его невнимательности оказалась зажатой дверью. Ну, а как говорят: где тонко там и рвётся, а для автомобиля – вообще без разницы. Так что он рванул не только с места, но и вместе с этим куртку Ильи, которая (благодаря швеям из подпольной фабрики по изготовлению современных брендов) не могла похвастаться крепостью подкладки (чем, в данном случае, возможно, спасла жизнь одному из носителей этого бренда, не попавшего под колеса машины, а всего лишь оказавшимся сбитым с ног) и оказалась разорванной по самому тонкому месту, по его карману.

Илья посмотрел вслед автомобилю, затем перевёл свой взгляд на то место, где до момента его погружения в салон автомобиля находились его курящие коллеги по работе, которые, всё-таки, не смотря на мотивировавшее их любопытство, не выдержали и покинули эту наблюдательную площадку.

Илье же сейчас было как-то не до них, и он безо всяких эмоций по этому поводу, поднялся с места и, отряхнувшись, направился было домой. Но вынырнувший из какого-то секретного проулка Ден, сумел-таки доказать небесам, что не зря любопытство столь опасно для них, раз не знает устали и готово ради самого себя далеко пойти, а может, даже никуда не пойти, а подождать.