Свидетели 8-го дня – 2

 – А я ведь за всем этим, – сам себе кивая в сторону Лидии Зимовны, кто для Алекса и есть всем этим, рассудил Алекс, – и пропустил мимо себя, что мы зашли не в тот лифт. А Максимилиан ничего не делает просто так. Значит, всё это представление предназначается для меня. И в чём… – на этом месте Алекс неожиданно был перебит Максимилианом, кто к потрясению пассажиров лифта принялся насвистывать такую жуткую мелодию, которая в фильмах ужасов предполагает и ведёт вас в лапы того самого события, которое ввергнет всех вас в такой ужас, что тут по-маленькому будет мало сходить.

Вот и все пассажиры лифта, как по команде (а насвистывание Максимилиана и была команда «Полундра»), в нервном оцепенении, с разбежавшимися по всему телу мурашками, которым только дай волю, они в самые физиологически сложные места забегут, уставились ему в спину, в ожидании того, что же ещё будет дальше. А ведь все так надеялись на то, что их всех пронесёт, само собой не в буквальном смысле, на который наводит этот его жуткий в своих перспективах свист, наблюдая на экране цифрового табло, как быстро приближается озвученный этаж этим типом.

Но видимо не только они вели наблюдение за этим табло. А всё это мимо не проходит и этого типа, всё рассчитавшего и сейчас что-то такое произойдёт и будет.

И как начинают по себе и в себе по сдавившему горло обесточенному кислородом поступлению воздуха чувствовать пассажиры лифта, отчего у некоторых из них начинает не просто кружится голова, а они в этом умопомрачении уже тянут свои руки в сторону расстегнуть пуговицы на своих сорочках и блузках, то план у этого типа такой.

Он через самое близкое к человеку помешательство на его естестве, инстинктах, их всех хочет уронить в глазах друг друга, а затем само собой на самое дно шахтного лифта, от которого совсем не далеко до ада. Что вполне вписывается в его концепцию систематизации мысли, им уже озвученную: «Самый короткий путь до цели – это прямой путь и движение без остановок». Что в отношении человека предполагает обращаться на прямую к его природным инстинктам, которые не будут слушать доводы морали, а будут следовать тем путём, который на них возложила их природа.

Так что он не даст возможности тут никому задуматься над своими ответными действиями, то есть остановиться, вовлекая каждого из них в безумие рассудка, потерявшего контроль над человеком, отдавшимся всем собой своим инстинктам.