Свидетели 8-го дня – 2

Ну а то, что он наметил для себя этот, не самый простой вариант, однозначно в себе имеющий скрытые сложности и возможные побочные эффекты в виде затаённой непредсказуемости поведения Капитолины Андреевны (насчёт Родиона Леонтьевича как раз всё ясно и предсказуемо, он, как и всякий собственник ревнив чрезмерно), тогда как предложений в этом зале было хоть отбавляй, то так уж вышло, что первое попалось на глаза, то Алекс для себя и выбрал. В чём также смогла убедиться работница кухни, выполнявшая ваши пожелания и просьбы, которые входили в сферу её компетенции и влияния, и того, что из меню сегодня было здесь представлено.

Так что Алексу пришлось сразу умерить свои аппетиты, запросы и амбиции, ещё не подойдя к раздаче, когда его на пути к ней сбил с хода заказать что-нибудь такое оригинальное, запах приготовленных блюд. Среди которых, судя по тому, что он своим носом ощутил, а затем проанализировав, попытался в голове у себя разобрать по своим тарелкам, не было ничего из того, чем он хотел свой разум, а затем желудок поразить.

Впрочем, это даже лучше для Алекса. Все эти эксперименты с незнакомыми для себя блюдами, особенно в другой среде и ореоле обитания, где, как Алексу ещё в отеле объяснял портье, есть свои логические причины и следствия быть в норме и наоборот, вне её, – куда также входит и самая обыденная для человека вещь, как обед, – не к самым прогнозируемым результатам ведут.

И ты, считая себя вершиной пищевой цепочки всё то время, сколько ты себя знаешь, и в этом тебя и всех остальных твоих единоверцев в свою природную исключительность и венценосность заверяют все самые последние исследования в научной сфере, почивая на лаврах и пренебрегая безопасностью, запросто можешь оказаться не в предполагаемом тобой положении едока, а ты вдруг окажешься съедаемым.

И тут не важно чем, жаждой наживы, жадностью или как самый распространенный вариант, несоответствием полученного результата с ожидаемым, – уж не думал же ты (конечно, думал и даже считал), что всё тут так будет просто и прямолинейно, без всей этой социологической философии, – когда тебя прямо изнутри парализует и разрывает на части от собственного несварения.

Но вроде бы как всё обошлось в этом фигуральном плане, и Алекс без особых причин волноваться за себя и собственное пищеварение, взял себе самый обычный бургер с компотом, – этого он посчитал достаточно, чтобы быть принятым в это эксклюзивное общество едоков, – и выдвинулся в сторону намеченного для себя места.