Живым не дамся смерти 1/2

И Константин с возмущением собрался было всё это высказать незнакомцу, да вот только его хватило на одно своё «но», которое тут же наталкивается на столь жёсткий взгляд упорства незнакомца, что Константин самопроизвольно берёт конверт, быстро его окидывает поверхностным взглядом и раскрывает его, чтобы вынуть оттуда сложенный в двое лист бумаги. Константин его распрямляет и прежде чем начать его читать, бросает взгляд на незнакомца, чтобы ещё раз убедиться в правильности своего понимания его пожелания насчёт этого листа.

И, не обнаружив в нём другого устройства мысли, Константин опускает взгляд на лист бумаги, и у него при виде первого же вписанного имени начинает першить в горле.

– Сальса, – читает про себя запершившимся горлом Константин, – Эльза, – сглатывает это следующее по списку имя Константин, уже знающий, какое дальше последует имя. И он не ошибся в этом. Это было имя Дивид. А вот какое будет следующим в этом, не таком и коротком списке, то …вот чёрт! – чертыхается Константин при виде первой начальной букве следующего имени, и вот же опять чёрт, в нервном перевозбуждении он вырывается из объятия сна, подрываясь на кровати и первые несколько минут находясь в умственном ступоре, ничего не может понять из происходящего и из того, что было или не было так реально представлено перед его глазами.

– Всё же это был сон. – Не веря самому себе, пытается успокоить себя Константин, тараща глаза в разные стороны, со стороны которых вроде бы всё для него знакомо выглядит, и это его убеждает в том, что всё-таки это был сон, хоть и такой реалистичный.

Правда, это не приносит успокоения Константину, заявившему вслух для своего успокоения: «Ну теперь я и не усну». И как сразу же выясняется, то Константин себя обманул с этим заявлением. И только он это договорил, как сразу рухнул головой на подушку и …уснул беспокойно.

ГЛАВА 2

Универсальная справедливость

– У вас, потерпевший, есть что сказать по существу дела? – явно на взводе и с долей истерики в себе обращается к человеку на специальном месте для ответчиков судья, не сдержаться которой от эмоционального выплеска не даёт её судейская мантия и хладнокровие, настоянное на большом опыте рассмотрения всевозможных дел самого неимоверного на жестокость и цинизм к жизни характера.