Живым не дамся смерти 1/2

И Эвридика даже успокоилась, услышав такую аргументацию Константина. При этом она опять спешит, предлагая поехать в указанное место.

– Тогда едем туда. – Говорит Эвридика.

– Я думаю, сегодня всё же отправляться туда будет преждевременно. – Отвечает Константин.

– Почему? – как сама наивность задаётся вот таким вопросом Эвридика. И Константин привёл бы для неё множество аргументов отложить туда поездку хотя бы до завтра, – туда приём идёт хоть и круглосуточно, но только для специального контингента, к которому мы пока что никак не относимся, а у вас есть пульс (а это была глупая шутка), – но как он понимает Эвридику, то она не будет с каждым из них соглашаться и тогда он приводит самый из них железобетонный.

– А вы его полное имя знаете? – задаётся вопросом Константин, не сводя своего взгляда с Эвридики, которой скрыть не удаётся своего запинания в этом деле – она кроме имени ничего о Дивиде не знает.

– Вот поэтому мы вначале наведём о нём справки, а уж затем будем двигаться дальше.

 – Говорит Константин.

– Да, пожалуй, так лучше. – Соглашается Эвридика.

– Тогда вас куда отвезти? – спрашивает Константин.

– Меня? – опять как будто Эвридику вывели из её задумчивого транса, она одёргивается на этот вопрос Константина.

– Ну да. – С долей удивления говорит Константин.

– Нет, меня не надо никуда отвозить. – С какой-то удивительной и непредсказуемой одёрнутостью от ей предложенного говорит Эвридика, вжавшись в сиденье. Здесь она промаргивающим взглядом смотрит во вне от себя, вроде как понимает, где сейчас находится, и с извиняющей улыбкой посмотрев на опешившего Константина, говорит.

 – Мне тут не далеко. Так что я лучше пройдусь для моциона. – И не успевает Константин как-то отреагировать на её слова, как она уже выпорхнула из салона автомобиля, и наклонившись в его сторону, с подмигиванием в своих словах: «Тогда до встречи в морге», захлопывает дверку автомобиля и начинает очень скоро удаляться. А Константин, и не поняв, что это сейчас такое было, шутка с её стороны или ещё что-то другое, оторопевши смотрит ей вслед и пытается уразуметь значение ею сказанного.

Что, как оказывается, не так легко сделать. И не только потому, что чужая жизнь всегда потёмки, а отчего-то всегда так происходит, что когда тебе нужно сконцентрироваться на чём-то тебя интересующим, то тебе это не дают сделать какие-нибудь внешние обстоятельства, решившие вдруг вмешаться в ход твоей мысли.