Живым не дамся смерти 1/2

– В основе всякой уверенности лежит твоё безусловное доверие факту твоей доверительности. – Поглядывая теперь в сторону входных дверей, говорит Омега. – И оно мной ему оказано.

Ну а Альфа, когда не знает, как возразить по существу вопроса и правилам диалектики, но при этом это не значит, что она не может этого сделать (может и ещё как может, но только другого рода, неразумными аргументированными методами), начинает переходить на личности… нет, не в этом случае, а в этом случае она начинает менять тему разговора.

– И вот скажи, – с напором делает своё обращение к Омеге Альфа, чтобы своей эмоциональной составляющей убедить его в том, что затронутый ею сейчас вопрос куда как важнее всего ранее им рассматриваемого, и значит смена ею темы разговора вполне правомерна, – зачем нам весь этот формализм? – И такое обобщение Альфой, без детализации спрашиваемого, тоже является специальным инструментом для увода Омеги от прежней мысли в сторону. И само собой Омега поймался на эту её уловку и ничего не понял из того, о чём она его спрашивала.

– Ты это о чём? – мало что поняв из спрашиваемого Альфой, спросил её Омега.

– Контроль за местными административными учреждениями и людьми их представляющими. Та же регистрационная и судебная палата. – Даёт пояснительный ответ Альфа. А вот теперь для Омеги стало более, менее ясно, что спрашивала Альфа.

– Бумажный или цифровой носитель, выдаваемый в этих регистрационных учреждениях, в этом мире есть определяющий и регистрирующий твой жизненный статус документ.

– И что это нам даёт.

– Здесь мы перекрыли шлюз бесконтрольности. Теперь мимо нас и мышь не проскочит. – Отвечает Омега.

Что опять не устраивает Альфу и она снова перепрыгивает с темы. – А зачем нам нужен этот Васисуалий? – вопрошает Альфа. Омега с внутренним неустройством посмотрел через прищур на Альфу, да и ответил, как бы запросто. – Нам нужен практический пример поведения человека в той или иной ситуации, а точнее, при данных нами условиях.

– Не нравится от мне. – Говорит Альфа.

– Это не мешает ему быть тем, кто он есть. – С какой-то непонятной для Альфы усмешкой сказал это Омега.

– Кем? – вопросила Альфа.

– Наживкой. – Многозначительно и с только для себя известной дальновидностью ответил Омега, глядя в эту свою предположительность.