Живым не дамся смерти

При виде чего Илью накрыли не смутные и не сомнения в том, что этим самым сильным противником для рода людского является он, и Константин с ним будет сейчас так решительно разбираться, вбивая его в землю, что надо себя напоследок запомнить, так как больше ему будет нечем и нечего запоминать.

– Самого себя. – Вернувшись к незнакомке, говорит Константин.

– Это ещё как? – опять ничего не поймёт незнакомка, в тот же момент в себя подмятая ошарашившим её зрелищем того, как этот человек напротив, со столь самонадеянной позицией на себя, где он на всё посматривает с насмешкой, на полном серьёзе и без всякого замешательства на сомнения, как себе в лоб кулаком своей же руки врежет, и…Выходит небольшая промашка в том плане, что он цепляет кулаком своей руки свой нос.

В результате чего он расквашивается и начинает кровоточить. И теперь уже ему требуется помощь в деле остановки его пошатывания и остановки крови. Которую без ненужных вопросов бросается оказывать незнакомка, у которой много чего в сумочке под это дело можно приспособить, и лучше вслух не называть что. Какая собственно разница в том, каким инструментом оказывается помощь, если она приводит к нужному результату.

– Ну и что вы теперь скажите? – задаётся вопросом Константин, держа у окровавленного носа марлевый платок, придерживающий собой кровь.

– То, что вы готовы лоб свой расшибить ради того, чтобы доказать, что вы его готовы расшибить, чтобы что-то доказать, то это, конечно, убедительно смотрится. – С вот такой интеллектуальной загогулиной и тавтологическими вывертами изъясняется незнакомка.

– И? – задаётся наводящим вопросом Константин.

– Пожалуй, убеждает. – Со вздохом говорит незнакомка, на чьём лице и не осталось следа от мокроты слёз.

– Тогда может перейдём к вашему делу. – Говорит Константин.

– Что ж, сами напросились. – С блеском в глазах заявила незнакомка, посмотрев более чем внимательно на Константина, заставив его сбиться в своей самоуверенности. – А теперь скажите мне, почему вы решили, что мои слёзы – это не слёзы радости?

– И чуточку злорадства.

 – Тут же добавил Константин, теперь уже сбив незнакомку со своей самоуверенности, которой в ней было не мало.

– С чего вы так решили? – задалась вопросом незнакомка.

– Когда тебя обуревают сомнения и неуверенность на нервах, то они часто так эмоционально из тебя выходят. – Отвечает Константин.

– И в чём я сомневаюсь, как вы думаете?

– В самой себе. – Отвечает Константин.