Живым не дамся смерти

И как бы не хотел Илья во всём этом не участвовать, сделать для себя отвод в области под столом нахождения, ему не даётся ни единая возможность отвести от себя взгляда этого амбала, уже одной стоящей яростью в его налившихся кровью глазах спрашивающий с него ответа.

И если Илья не сподобится на удовлетворяющий ответ этому амбалу, кого априори не устроит любой словесный ответ Ильи, то сам Илья будет признан за ответчика по этому делу, оскорбления действием Михалыча, как между собой кореша зовут этого авторитетного человека, физически развитого не только по причине своих больших спортивных успехов, а этот его вес очень способствует ему в разрешении конфликтных ситуаций между юридическими лицами и предпринимателями.

Ну а так как данная ситуация, в которую сейчас так встрял Илья, не имеет признаков коммерческого делопроизводства, – здесь сто пудов бытовуха, – то Михалыч не будет себя сдерживать и в себе демонстрировать выдержанного человека, и он вобьёт в самую свою суть то ничтожество и пыль под его ногами, которая осмелилась претендовать на звание человека.

И если Михалыч сказал, что ты перхоть ушастая, то так и будет.

И с вот таким требованием к Илье, признать в себе для начала инфузорию туфельку и одноклеточную амёбу, а затем указать на ту падлу, кто смеет делать вот такие заявки на своё звание человека, взглядом холодной и сдерживаемой из последних сил ярости смотрит Михалыч, и прямо ломает Илью на предательство в себе личности и всего того, что его характеризует человеком.

А если проще, то Михалыч от Ильи требует указать на того, кто всё это посмел в его сторону вытворить. Давя на Илью не только своей грубой физической силой, но и своей правотой. Как-никак, а он стал жертвой чьего-то попустительства и своей умственной недостаточности, приведшей к утрированию факта случившегося – разбитию стакана об его железобетонный затылок.

– Ты, мол, чучело, мне давай, и по живей, весь расклад за того, с кого сейчас я буду спрашивать, и тогда быть может, тебя всё это дело не коснётся. – Чем-то подобным убеждал Михалыч Илью в плане быть человеком разумным и живым, что как раз и отвечает взглядам человека на свою разумность поведения и жизни.