Многомирие: Колизей

То, что я до сих пор не колотил по стенкам машины, было просто чудом: я достаточно нервный и импульсивный человек, и обычно сложные жизненные ситуации доводят меня до психоза. Что ж, ступор от невероятности происходящего оказался сильней, и это, пожалуй, было временным эффектом. Рано или поздно я должен был свыкнуться со всем этим и вернуться к привычному поведению.

Ехали мы медленно. Мне очень хотелось понять, что же происходит: куда мы едем, кто такой Карл Вернер и почему все меня приняли за него.

– В чём я виноват?

Ответом была тишина.

– Куда меня везут?

Кто-то в салоне усмехнулся, после чего риторически спросил:

– У тебя так много вариантов, Вернер?

– И всё же, – обречённо попросил я. – Я сегодня несообразительный.

– В амфитеатр Флавия. Куда же ещё?

Я сказал, что при виде машины мне стало по-настоящему страшно? Нет, вот теперь сердце ушло в пятки и далее в неизвестном направлении.

«Амфитеатр Флавия? Это же… это…»

– Колизей?! – сорвалось с языка.

– Ну да, – растеряно ответили мне из кабины.

 – Немаленький. Какая же всё-таки у тебя кривая латынь, Вернер.

Видимо, здесь Колизей привычного названия не получил.

«Кто и когда его вообще так назвал? Знал бы я историю так же хорошо, как языки… Хотя какая уже, к чёрту, разница? Колизей, амфитеатр, плаха – всё одно».

Я робко посмотрел через решётку, в которую виднелось лобовое стекло. И стал недоумевать: мы проезжали мимо Колизея, в сторону не пойми откуда взявшегося возле него здания, огороженного высоким забором с колючей проволокой.

Очевидно, это была тюрьма.

«Так про Колизей – это была шутка, или что?» – мысленно понадеялся я.

Машина остановилась уже за забором. Дверь клетки на колёсах открылась, и двое вигилов с силой выпихнули меня наружу. Они повели меня по территории, третий же вигил остался в кабине автозака.

Вокруг сидели на скамейках и занимались спортом преимущественно забитые татуировками люди. Кто-то провожал меня заинтересованным взглядом, кто-то – безразличным, кто-то – прямо хищным, а кому-то вообще не было до меня дела.

Все одеты, похоже, в свою повседневную одежду, но сомнений уже не оставалось: это тюрьма. И вели меня в сторону большого серого трёхэтажного здания.

Меня вели прямо так, без наручников, под дулами пистолетов, но в тот момент я абсолютно не придал значения этой странности, ведь внимание моё было сосредоточено на совершенно других вещах.

Внутри меня встретили запах пота и прелости, пыль в воздухе и серые-серые стены.