Многомирие: Колизей

Римские зрители желали видеть игру каждого мускула гладиатора. На груди у патриотичных красно-золотистых костюмов, в цвет флага Рима, красовался орёл, а под ним всё та же многовековая аббревиатура «S. P. Q. R.».

По периметру комнаты ожидали выхода четыре человека, и их лица выражали полное спокойствие.

– Ситуация не очень, – шепнул Пётр мне на ухо. – На арене будь максимально осторожен.

Я не сразу понял, в чём проблема. Осознание пришло чуть позже: мы – четверо военнопленных. И перед нами четверо добровольцев, четыре свободных римлянина.

Распределение бойцов напрашивалось само собой: каждый пленник против добровольца. Усталые солдаты против профессиональных убийц.

Два парня, мужчина преклонных лет и девушка. Парни молодые и крепкие, под два метра ростом. Выглядели они устрашающе, даже в этих обтягивающих костюмах, которые оставляли оголёнными почти все руки и ноги. Забитые татуировками, с хмурыми лицами и большими бицепсами. Пропитое лицо среднего роста мужчины было покрыто тёмной щетиной, да и сам он казался грязным, будто уже месяца три не мылся.

Выглядел он как бездомный алкоголик, но в глазах читалась такая уверенность, что у меня не оставалось сомнений: это бывалый воин, который, вероятно, пошёл по наклонной. Но даже если он спился… талант, как говорится, не пропьёшь. Надо сказать, что на этом пьянице обтягивающий костюмчик смотрелся неуместно.

Что до девушки… выглядела она не очень-то и женственно. Парни были совсем немногим крепче её. Плечи этой дамы также покрывали татуировки, хоть и в меньшей степени.

Самое забавное, что на лицо она была очень милой. А её пышные тёмные волосы ложились на мускулистые плечи так, что возникало ощущение, будто тело и голова принадлежат совершенно разным людям, и какой-то безумный учёный из фильма ужасов собрал свою версию «монстра Франкенштейна» из двух абсолютно разных женщин. На вид ей было чуть больше двадцати, она была примерно моего роста и могла выбить из меня всё дерьмо голыми руками.

При первом взгляде я бы предпочёл себе в соперники алкоголика.

При втором, более внимательном, я бы предпочёл застрелиться самостоятельно.

– Доспехов нам никто не даст? – вдруг осенил меня вопрос. Понятное дело, что не просто так нас одевали в эти облегающие костюмы. Но я не отказался бы от какого-нибудь нагрудника, например, который спас бы моё сердце.

– Рожа не треснет у тебя? – ответила на мой вопрос девушка. – Что ещё тебе дать?

– Забыл сказать: у тебя будет только щит, – тихонько пояснил Пётр.