Многомирие: Колизей

 – Как и у остальных, впрочем.

И на что я надеялся? Глупо было бы выпускать нас на арену полностью защищёнными. Зрители хотят зрелища и крови.

Забавно, но своего размера я так и не нашёл. Переодеваться пришлось у всех на глазах, а выбранный мной костюм был слишком большим и свободно висел. После я простоял в ожидании где-то полчаса в полностью подавленном состоянии, пока дверь не открылась и в неё не зашли всё те же конвоиры.

– Карл Вернер! – громогласно произнёс один из вигилов.

Уже не оставалось сил бояться.

Я спокойно взял щит и меч и покорно пошёл с ними. Меня вели всё тем же тёмным коридором; в конце моей «зелёной мили» виднелся свет. Источниками этого света были два прожектора, освещавшие небольшую площадку, посреди которой из пола слегка выступала маленькая, где-то метр на метр платформа. Чуть поодаль я заметил панель с двумя кнопками.

– Дамы и господа! – раздалось сверху. – Народ великой Римской республики! Сегодня вас ждёт удивительное зрелище!

Один из «полицейских» сильно толкнул меня в спину и резким грубым голосом сказал:

– Вставай на подъёмник.

Я послушно сделал шаг на платформу и потупился вниз. Меня уже снова трясло. Костлявая госпожа с косой тихонько дышала в затылок. Платформа стала неспешно подниматься.

«Господи, Господи, почему я? Остановите это, пожалуйста, кто-нибудь… Я не хочу умирать… Боже, этот лифт будет ехать вечно?»

Объективно, лифт ехал достаточно быстро, но по моим ощущениям время буквально ползло. Несколько секунд полного ужаса длиной в вечность.

– Сбежавший гладиатор вернулся к нам! – раздавалось из колонок. – Встречайте! Ка-а-арл Де-е-спе-е-ерати-и-ис!

Неодобрительный вой трибун. Толпа хотела, чтобы меня порвали на части. Я ведь враг народа, злой немецкий солдат, ещё и беглец. Люди, наверное, боялись Карла, пока меня не поймали.

Подъёмник остановился неподалёку от центра амфитеатра. А арена была поистине огромна. Я стоял посреди бескрайнего овального поля боя. Шаг – и вот мои голые стопы обнял мягкий идеально процеженный песок.

В воздухе висела ненависть, и лишь человек в смокинге и с микрофоном, стоявший между мной и вторым подъёмником, мило улыбался.

– Ему сегодня противостоит А-а-аврелия Феро-о-о-окс!

Поднялся второй лифт, и напротив появилась та девушка, что недавно грубо язвила надо мной. Злая и накаченная. Хотя многое ли в этом бою решают мускулы?

Трибуны залились шумом и кричалками. Аврелия явно была любимицей толпы.