Побег из ада, или Исповедь паникера

Становлюсь на ее ступеньку и смотрю вверх. Лестница такая длинная, что конца ее не видно, он теряется где-то в далекой темноте. Становится страшно, но еще страшнее оставаться здесь.

Я понимаю, что мое спасение там, наверху, и начинаю медленно подниматься. Вдруг кто-то хватает меня за ногу и начинает тащить вниз. Испугавшись, я ускоряю свой бег наверх. Мой подъем продолжался так долго, что начало казаться: это вовсе не сон, – и мне захотелось как можно быстрее проснуться. Но я чувствовал, что единственной надеждой возвращения в мою привычную детскую жизнь была эта злополучная лестница.

И пускай не слушаются ноги и деревенеют руки, но мне нужно ползти наверх. Внизу люди из черных коробок, а наверху жизнь. И каким бы ни был тяжелым мой путь, я должен его пройти. Ползи, если хочешь выжить.

Наконец я увидел долгожданный свет. Преодолеваю последние ступеньки, поднимаю свою голову над землей и осматриваюсь по сторонам. И вдруг замечаю прямо перед собой огромное дуло старинной пушки. Оно было таким огромным, что я легко мог в нем поместиться.

И я даже не успел испугаться, когда из него вылетело большое ядро, снесло напрочь мою голову и уже без нее я полетел вниз.

Я мгновенно проснулся, весь потный от страха, и долго не мог уснуть. Пытался как мог по-детски разобраться со всем свалившимся сегодня на мою детскую голову в прямом и переносном смысле. И как мог себя успокаивал. Да, я умру, как моя сестра и эти уснувшие люди. Но это же будет нескоро, может, в году так двухтысячном. Эти четыре цифры – 2000 – казались мне таким бесконечным будущим, что я успокоился и уснул.

Но, скорее всего, мое детское сознание все-таки не справилось с произошедшим. Видимо, потрясение от ужаса свалившегося на меня понимания, что я когда-то усну навсегда, оказалось таким несвоевременным, внезапным, огромным, таким красочным и драматичным, что мое детское не окрепшее и впечатлительное сознание не смогло разрешить эту проблему. И для того, чтобы мне как-то помочь, оно забросило эти мои переживания в свои подвалы.

В подвалы подсознания, где мой страх на время потерялся. Я его не чувствовал и поэтому вскоре забыл. И, конечно, я даже представить себе не мог в тот день, какую жизнь он мне уготовил.

Я рос умным, любознательным и отчаянным пареньком. Мне все давалось очень легко. Лучший ученик в классе, победитель математических олимпиад, чемпион школы, района и области по шахматам. Очень рано я начал писать стихи. Их даже публиковали в нашей районной газете.