Джинн Искрюгай в любви и на войне

 – Не нужна она мне совсем, не буду на неё тайком глядеть. Мне нужна только Варым. Вот девчонка что надо: весёлая, не спесивая, только увидит меня – уже улыбается…

–Вот и хорошо, – кивнул Полыхай. – Однако тебе следует понять, что ты ведёшь себя с ней неправильно. Вы оба ничего не понимаете в искусстве ухаживания за барышнями. Вот ты, Искрюгай, вечно сидишь бука-букой… Эй, послушай, а что это на тебе лица нет?

–Я с дядей разговаривал… Друзья, вы только не обижайтесь, пожалуйста, но я должен кое-что вам сказать.

И Искрюгай передал приятелям основное содержание нравоучительной беседы, опуская все детали, которые требовали употребления эпитета «славный».

Отжигай сразу понурился:

–Эх, глупо было на что-то надеяться…

–Глупо поворачивать назад, пройдя половину дороги! – заявил неутомимый Полыхай. – Мы уже добились внимания наших красавиц, остаётся только влюбить их в себя до беспамятства, и тогда посмотрим, сможет ли старый хрыч помешать нашему счастью. Извини, Искрюгай, с языка сорвалось.

Ты правильно сделал, что предупредил нас. Магмун-агу всё же надо уважить. Итак, братья, мы должны продумать тактику обольщения до мельчайших подробностей. Действовать следует так, чтобы не попадаться на глаза никому… кроме наших красавиц!

Не сходя с места, он нагородил кучу советов, в которых Отжигай разобраться не смог, а Искрюгай – не захотел.

***

Совсем незаметно промелькнули несколько блаженных дней. Обильная еда и лечебные процедуры быстро вернули трём юным джиннам цветущий вид, и красавицы бросали на них всё более заинтересованные взгляды.

Полыхай и Отжигай увлечённо играли с обольщение, а Искрюгай просто наслаждался жизнью. Ему и того было довольно, что однажды Жарым заговорила с ним, спросила, хорошо ли он себя чувствует и достаточно ли отдохнул от общения со смертными.

–Смертные вовсе не так ужасны, как принято думать, – сказал ей Искрюгай.

–Да, я слышала, они ещё ужаснее, – надула Жарым свои чёрные губки.

–Вовсе нет.

Ты же и сама хорошо это знаешь. Помнишь, как мы учили историю и всё удивлялись: почему могущественные джинны, никогда ничего не делали первыми, а только перенимали что-то у смертных народов?

–Перенимали – и улучшали! – горячо, почти как в детстве, возразила Жарым. – Мы всё делаем лучше других. А первыми мы сделали самое главное: дали возможность смертным существовать на свете. Кабы не мы – что было бы сейчас с миром? Его покрывали бы маридские льды.