Джинн Искрюгай в любви и на войне

Тот только фыркнул, окатив Искрюгая презрительным взглядом. Он был ещё слаб, как бывает со всеми после возрождения, ему бы следовало отлежаться хоть неделю, но он, поднимая кубок, объявил, что отправится в бой уже завтра:

–Вовремя я пришёл! Мариды проклянут тот день, когда победили меня, ибо страшна будет моя месть! Вдвойне же рад я тому, что вернулся в ту эпоху, когда Ханского внимания удостаиваются сопляки, не убившие ни одного врага, – прибавил он, ещё раз опалив взглядом Искрюгая, который уже жалел не только о том, что пришёл нынче в трапезную, но и том, что вообще родился на свет.

Впрочем, Сожги-Башку заявления брата, кажется, трогали мало. Не замечая его насмешки, он обратился к Искрюгаю:

–Ну что, мирный герой, идёшь на войну?

–Конечно.

–Почему же?

Что за напасть – всем непременно надо это знать…

–Как же иначе? – привычно пожал плечами Искрюгай. – Таков долг.

–Вот это уже слова джинна! – обрадовался Пылай-Башка.

 – Не переживай, юнец, опыт – дело наживное, а у тебя впереди целая вечность. Ещё научишься драться как следует, может, даже нашу с братом славу затмишь!

–Что ж, это, действительно, правильный ответ, – согласился Сожги-Башка. – Только я, пожалуй, задал неправильный вопрос. На самом деле мне хотелось бы знать: хочешь ли ты на войну?

Искрюгай уже открыл было рот для речи, которая начала у него складываться при виде Пылай-Башки, но внимательный взгляд Сожги-Башки остановил его.

В конце концов, что он такого выгадает, если представится в глазах возрождённого ифрита более воинственным, чем есть на самом деле? И если даже выгадает – стоит ли оно того, чтобы пятнать себя враньём? Искрюгай покачал головой и ответил честно:

–Нет. Только какая разница? Всё равно же надо…

Пылай-Башка фыркнул, а Сожги-Башка сказал:

–Ты и правда неглуп.

–Что ты такое говоришь, брат? – взвился возрождённый.

 – Идёт война с маридами, а молодой джинн говорит, что ему не хочется сражаться? Это уже не просто глупость, а полный абсурд! Такого не было никогда за все эпохи!

–Брат, тебе ещё немало предстоит удивляться, – сказал Сожги-Башка. – Мир сильно изменился… И, если ты не веришь мне, поверь хотя бы Хану Ифритов, который похвалил при всех этого юношу вместе с двумя другими, такими же, как он, скромными тружениками.