Три дня без чародея

Искать с помощью чар учителя он действительно не мог, тут даже не в самих силах дело, это магический закон. А вот княжну, пожалуй, получится. И если в ее исчезновении виноваты такие же орки – а Упрям был в этом уверен, – то где бы ни свили они себе гнездо в Тверди, он сам впереди дружины пойдет, чтобы то гнездо разворошить, своими руками будет…

– Возьмусь, – совладав с собой, сказал он. – Принесли вы ее вещи?

– А то, – воспрянул духом ошуйник и полез в поясную суму. – Вот гребень ее любимый, отцов подарок в день солнцеворота.

Вот кукла – все прочие она, как в поневу вскочила, забросила, а с этой не расставалась. И вот еще одна вещица, зело Василисой любимая, книжица бумажная с загадками. Довольно ли?

– Хватит.

В сущности, если все сделать правильно, то и одной вещью можно обойтись. Да вот только не доводилось еще Упряму людей искать, но ведь не отказываться же! Все когда-то человек впервые делает…

– Спрячь, – посоветовал Болеслав. – Не знаю, кто твой знакомец и сколь ты ему доверяешь, но кроме тебя и Наума знать про это никому не положено.

– Полный кон! – кивнул Непряд. – Налей меду, отрок. Горько на душе, налей меду сладкого. Ведь не жили еще, ведь только-только жить начали!

– Тьфу, пропасть! Налей ты ему, а то слова сказать не даст.

Упрям пожал плечами и выполнил просьбу. Помогло. Во всяком случае, разговору Непряд больше не мешал.

– Так вот, не знаю твоего знакомца, но гони его в шею, все дела оставь, Василисушку сыщи. И уж извини, но слово я с тебя взять должен, что никому не проболтаешься, что все силы положишь, но либо помрешь, либо княжну отыщешь.

Клянись в том, отрок, именем князя-батюшки требую, клянись!

Либо помрешь… вот оно все как оборачивается. А и ладно! Та же бесшабашность, что загнала его недавно во взлетающий котел, и сейчас помогла без раздумий согласиться:

– Клянусь!

Да и вправду, не того ли и сам он желает? Орки поплатятся за свое злодейство!

– Добро. И вот еще что… – Почти отеческая забота промелькнула в глазах ошуйника, когда он положил руку на плечо Упряма.

 – Славный ты, вижу, малый и многому, должно быть, научился, но, если только задор в тебе говорит – лучше отрекись. Вот сейчас – сниму с тебя клятву, слова против не скажу, не попрекну никогда, если чуешь ты, что не справишься. А коли обманешь… карать не буду, князь покарает. Да и не в том дело. Коли обманешь – не то что мне или тебе, всей Тверди плохо будет.

Так сильно прозвучали эти слова, что по спине Упряма пробежала дрожь.