Три дня без чародея

– Все понимаю, боярин Болеслав. И от клятвы не отступлюсь.

– Верю. Потрудись, малый. И помни: найти княжну надо в два, самое большее – в три дня. Потом поздно будет, – он тяжко вздохнул. – Ну что ж, поедем мы обратно. Ох, беды, беды…

Он встал и уверенным (привычным, что ли?) движением поднял под мышки расплывшегося Непряда.

– Болеслав, не забудь про орков поспрошать, – напомнил Упрям.

– Обязательно. Конечно, нелегко это. Орки, может, твари и приметные, так ведь ярмарка, весь город – что проходной двор.

И все же, малый, чем они тебе так подозрительны?

«Зря спросил», – ругнул себя Упрям. Не любил он врать, а как теперь ответить? Подумав, сказал:

– Да ты, если рожи их увидишь, сам поймешь.

«Гордись собой, Упрям. Славно сказано, а главное – вполне правдиво. Жаль, что от этого на душе не менее пакостно…»

Ошуйник понимающе фыркнул и выволок Непряда за порог.

На крыльце «голубой» боярин полез целоваться с балясинами, крича, что он только сейчас жить начинает. Заброшенный слугой на лошадь, взялся петь.

Упрям проводил их взором, закрыл ворота и вернулся в башню.

* * *

О своем намерении поучить Невдогада жизни за давешнее приключение с котлом он уже не помнил. Он вообще был отходчивым парнем, если только дело не касалось крапивы – уж ей-то за каждый синяк счет шел особый. Но даже если бы и помнил – сейчас, поднявшись в чаровальню, все равно забыл бы.

Чаровальня была самым просторным помещением башни, и потолок ее отстоял от пола на три человеческих роста.

Под потолком, гулко задевая балки, раскачивался котел. А на нем, судорожно вцепившись тонкими руками в край, висел Невдогад и болтал ногами.

– Ты что там делаешь? – не нашел других слов Упрям.

– Висю, – еле слышно отозвался Невдогад.

– М-да, каков вопрос – таков ответ.

– Да как ты там оказался?

– Не знаю.

– А чего не прыгаешь?

– Боюсь.

– Ну, ты совсем как девчонка! Прыгать, что ли, не умеешь? Да ковер же мягкий, войлочный. На него прыгать – одно удовольствие.

– Боюсь…

– Ладно, потерпи еще немного.

Эй, ногами-то не дрыгай, весь котел мне обстучишь! Вот бестолочь, право слово…

Упрям повелел котлу опуститься. Где-то на середине пути Невдогад, глянув вниз, сорвался и растянулся на полу, почему-то так и держа руки поднятыми.

– Руки затекли, – пояснил он в ответ на вопросительный взгляд.

Когда котел встал на войлок, Упрям вынул из него перо и бросил в очаг – ему сгореть надлежит. Теперь еще само заклинание надо снять.