Ермак: Начало. Телохранитель. Личник

Грянувший хохот стоявших в круге казаков и казачек не дал услышать, что продолжала говорить войсковому старшине молодая вдова. Когда хохот утих, все вновь услышали Алену:

– Молодцы Ромка и Тимофей, что с боевым оружием танцуют. А их танец-бой зачаровывал. Мне казалось иногда, что они правда бьются не на жизнь, а на смерть. А чуть одежду порезали – это мелочи! У Ромки опыта еще маловато. А был бы Тимофей постарше, я бы за него замуж пошла. Ой, гарный казачина из него вырастет, сколько казачек по нему будут сохнуть!

По толпе опять прокатилась волна хохота и рекомендаций Алене брать меня в мужья молодым, пока на службу не сходил, тогда любить ее буду не по уставу, а когда она захочет.

Когда хохот и гомон стих, слово взял Буревой.

– Господа казаки, извините, что забыл, как должен расти казак. Спасибо тебе, красавица, – войсковой старшина склонил голову перед Аленой, – что напомнила и показала мне, как должен воспитываться казачий боевой дух, смелость, отвага и боевые умения. А тебе, Тимофей, и тебе, Роман, могу только пожелать продолжать так же успешно осваивать казачью науку.

И еще, Тимофей, атаман потом тебе расскажет о нашем с ним разговоре.

После этих слов мне и Ромке позволили выйти из круга, где мы на некоторое время стали объектом внимания со стороны казачат-ровесников и ровесниц. Дальше были танцы других молодых победителей шермиций. Но криков «любо» больше никто не добился. А потом начались гуляния по встрече масленицы. На столах, которые выставили по краям поля, можно было угоститься блинами, пирогами, взварами, киселями, сбитнями различных вкусов; много было икры и рыбной закуски.

Когда совсем стемнело, со стороны станицы в свете факелов показался обоз саней, в котором с песнями привезли чучело Масленицы и установили его на горе для катания на санках.

Я с Ромкой оторвался на этих гуляньях по полной. Мы были героями шермиций. У каждого стола, к которому мы подходили, нас ждал самый радушный прием и лучшее угощение. Столько блинов с черной стерляжьей, осетровой икрой и красной из семги, горбуши, кижуча, нерки, кеты я не ел никогда ни в этой, ни тем более уж в той жизни.

Рыбы в Амуре, особенно во время нереста, в этом времени было не просто много, а очень много. Главная проблема была в том, как ее сохранить. Пятипудовые бочки с соленой красной рыбой и белорыбицей были в каждом доме. Икру тоже солили бочками, только поменьше.

Во время поедания блинов у одного из столов я узнал от его хозяйки, что буду справным хозяином.