Закон зеркальной связи

Но эта, где то рядом спрятавшаяся опасность, сама возвещала ему, что она есть, что она плохая, и от нее опять будет больно. А что она очень велика, и боль может возникнуть очень большая – звенело во всех уголках его головы.

Джинн повернул назад и стал быстро уходить от этого дома. Звон в голове стал стихать. Когда джинн подошел к скамейке в парке, боль почти стихла, и он стал размышлять, что ему делать с собой и с этими ровными рейками и ножками, которые назывались скамейкой.

Постепенно вспоминалось, что днем люди в парке сидели на разных скамейках из реек, похожих на эту. Поскольку он начал понимать, что чем-то похож на этих людей, то решил тоже сесть на скамейку, и сильно обрадовался, что это у него сразу получилось.

Тогда он начал размышлять – что такое радость. Про боль он уже много знал, а про радость хотел узнать больше. Он вспомнил, что видел и чувствовал радость в глазах девочки в парке, а еще раньше – в глазах мальчика, которому был обязан своим спасением.

Но вспоминать, как его невероятно долго встряхивало и вертело в той темной упаковке, когда он там сидел совсем скрюченным, не хотелось. А всё потому, что лишь только он пробовал вспомнить, как очутился в том флейге, опять начинались звоны в голове и боли во всем теле.

Джинн сам не заметил, как наклонился, оказался в лежачем положении на скамейке, и заснул. Сон это был, или какие-то воспоминания, он не знал. Ведь ему, насколько он помнил, еще никогда раньше не приходилось спать и видеть сны. А может быть, и приходилось. Но был ли это он, пытающийся увидеть свой сон, или кто-то другой, похожий на него, – он никак не мог уяснить для себя.

Спящий джинн вздрогнул, когда кто-то тронул его за плечо.

– Вы не могли бы приподнять себя с общественного места? – строго спросила его какая-то женщина.

Джинн открыл глаза, быстро захлопал ими, и стал размышлять, что же надо сделать в таких случаях. Но никакого нужного ответа ему в голову не приходило. Тогда он просто сказал первое, что ему послышалось в голове: «Не знаю».