30 лет до нашей встречи, часть 2

А что, может не надо было?

– Севка! Большое тебе спасибо! Нужен, очень нужен и мне нравится, он другой… А торт – обалдеть какой вкусный.

Я вцепилась в плюшевого шоколадного пса и, хлюпая носом, осмысливала как мальчишка, мой одногодка, может сделать торт. И поняла – мне в первый раз сделал подарок – мужчина!

– А ты меня научишь?

4.Самиздат, грудь и мальчишки (10 лет)

Отрыла я в той стопочке книг из старой квартиры непонятные листики. Вроде как и типография – но качество как на печатной машинке, а кое где и не читаемо.

Начала листать и… ой…ё мое! Порнушка. Печатная порнушка.

«и вот он развел в стороны ее колени…» – представила это действие… и что? «ее лоно полностью раскрылось» – что раскрылось?

«Она была вся влажная» – кто влажная? дождик прошел? «его пальцы оказались внутри» – внутри чего? И такой белиберды там было на каждом шагу, «она вскрикнула» – эт чо, он ей коленки сильно резко развел? ….. Полистала эту лабуду и пошла штудировать стопку дальше.

Зато нашла еще кое-что!

Карты… черно-белые карты с изображением голых теток… Во всевозможных вариациях и одежках, частично прикрытых и откровенно-призывных позах… А вот это можно продать – как минимум за рубль 1 карту. Их тут 36….мммм…

Самиздат-рассказы порнушные на удивление стали прекрасно продаваться… Старшеклассники раскупили их, как только я показала одному, рассказы в книжечках печатных закончились даже раньше карт.

Ленка Шаболдина вовсю уже как полгода отбивалась от мальчишек, желающих потрогать ее сиськи.

И я недалеко ушла от нее со своими. Моя грудь выросла настолько стремительно, что купленный мне лифчик «нулевочку», ровно через месяц пришлось заменять. А еще через два, грудь выросла до полноценной «тройки» и Ленкины прыщики перестали котироваться. Теперь те, кто мацал только Ленку, начали подкатывать и ко мне. Я отбивалась, как могла, очень немногие уходили в целости и сохранности – как минимум фонарь под глазом бывал у желающего меня потрогать.

Но Ленка меня удивляла все больше – она сначала для виду потрепыхается, якобы отбиваясь от назойливых ручонок, а потом затихает и чуть ли не сама трется об мальчишечьи руки. И я отчетливо вижу – ей это нравится. А мне-то это зачем? Ведь мы дружим в классе, соответственно ходим домой вместе, и пацаны вечно за нами бегут, и, прижав к стеночке облапывают грудь не только ей, но и мне.