Медикус. Путь равновесия.

При этом само выполнение обязательств, принятых ею на себя, как оплата за её назначение, полностью совпадало с её потаёнными желаниями.

Она прикрыла глаза и вслушалась в свои ощущения в ожидании появления в мозгу голоса абонента. И он не заставил себя долго ждать:

– Исбайл, ты где сейчас? – раздался у неё внутри голос, который она так хотела и так боялась услышать вне службы.

– Я только-только покинула департамент.

– А как ты смотришь на то, что бы поужинать сегодняшним вечером вдвоём, в каком-нибудь приличном месте? Заодно, – он взял многозначительную паузу, – и познакомимся поближе?

– Я только за, – и, уняв сердцебиение, она твёрдо добавила, – но мне необходимо переодеться.

– Ожидаемо, – с нотками веселья в голосе прокомментировал он, – часа полтора тебе хватит?

– Нереально, – Исбайл уже лихорадочно прикидывала, что наденет, и сколько времени займёт окончательный выбор одежды для формирования образа, – ну хотя бы два с половиной часа, если без дороги.

– Хорошо, – как то быстро согласился её собеседник, потом, правда пояснил, из каких соображений не стал спорить, – сегодня пятница, а, значит, на службу завтра идти не надо, да и сейчас, пока закажем, пока приготовят, это же тоже не быстро.

Кстати, а что бы ты хотела на ужин?

– А можно я минут через двадцать скажу, – жалобно взмолилась она, – ну не могу я так, с ходу разобраться в своих желаниях.

– Хорошо, – хохотнул он, – но постарайся не позже, – от выбора блюд зависит место.

Нам же хочется получить удовольствие. Удовольствие от всего, в том числе и от еды, не правда ли? – его и без того низкий голос в конце предложения обрёл дополнительную глубину, даже, ей показалось, что в него вплелись волнующие нотки, одновременно напоминающие и мурлыканье и тихое рычание. По спине Исбайл пробежался табун мурашек и где то под диафрагмой взорвался морозно-ментоловый заряд, оставив после себя странное сосущее чувство и вполне узнаваемый сладкий спазм внизу живота.

Два часа прошло, как в тумане. Но результат Исбайл более, чем устроил. Она нарядилась в красное, глубоко декольтированное вечернее платье с открытыми плечами и вырезом сзади, открывающим всю спину. Этот вырез позволял рассмотреть не только её гибкую талию, но и то, что располагается несколькими сантиметрами ниже, на грани всяческих приличий. Ну и смелый разрез справа, позволяющий насладиться созерцанием изящной ножки, затянутой в серебристо-чёрный чулок.