Медикус. Путь равновесия.

Черные туфли на высочайшей шпильке, черный же шагреневый ретикюль[2 - Дамская сумочка] в руках, затянутых в высокие чёрные шёлковые перчатки и аккуратная чёрная шляпка с чёрной же вуалью на голове.

– Я готова, куда ехать?

– А где у нас подают самое густое и терпкое, с фруктовыми нотками, сухое красное вино и виртуозно жарят стейки? Конечно в «Охотничий домик короля».

– Буду через пятнадцать минут.

– Как приедешь, скажи портье, что бы проводил тебя на второй этаж в Рыцарский кабинет.

– Хорошо. Еду.

Благообразный швейцар распахнул перед ней тяжёлые застеклённые двери, и она вошла под своды «Охотничьего домика».

Портье, поспешивший ей на встречу, похоже, был предупреждён, но на всякий случай, всё-таки, спросил:

– Вы же в Рыцарский кабинет?

– Да, – ответила Исбайл, и нотками обречённости и предвкушения в голосе скомандовала, – проводите меня.

Они поднялись по широкой лестнице, высланной густо-багровым, цвета венозной крови, ковром и вступили в сумрачный, отделанный панелями тёмного дерева высокий сводчатый коридор.

Портье распахнул перед ней вторую дверь по правой стороне, и она вошла в сравнительно небольшой кабинет, стены которого были завешены тёмно-коричневыми тяжелыми драпировками. А с обеих сторон камина, у дальней стены, что ронял на портьеры неровные красноватые блики, стояли, опираясь на полуторные мечи, два полных латных рыцарских доспеха, из тех, что были в ходу в конце Сумеречной эпохи.

В кабинете царил полумрак, а напротив входа стоял столик с подковообразным, обтянутым бархатом диванчиком подле него.

Другой диванчик стоял у противоположной стены. В отличие от того, который стоял около стола, на этом можно было не только сидеть, но и лежать. На столике дожидалась своего часа большая бутыль тёмного вина, два бокала и массивный канделябр с тремя толстыми, горящими ровным жёлтым пламенем, свечами.

Глава 3

Пламя свечей отражалось всполохами в глазах Нейриса, который смотрел на неё немигающим, слегка гипнотическим взглядом.

– Проходи, садись, – улыбнулся он, потянувшись за бутылкой.

Исбайл на подгибающихся от волнения ногах подошла и опустилась на этот подковообразный диванчик рядом с ним. А он непринуждённо наполнял вместительные бокалы тёмной кровью виноградной лозы. Блики пламени продолжали свою безумную пляску в его глазах.

Исбайл поймала себя на мысли, что ему не может быть семьдесят лет. Он выглядит сейчас гораздо моложе, двигается как молодой фехтовальщик, экономно и плавно.