Искушение искусителя

Но потом, трубы стали пониже, а бюджеты пожиже, и всё превратилось в нескончаемую мыльную оперу… кровь периодически пускают, тираны а-ля маньяки-людоеды лютуют, но, несмотря на все их жалкие попытки, публика буквально засыпает, сюжет буксует на месте, а актёрская игра людей становится всё примитивнее и бездарнее…

В итоге всей этой духовной деградации мы на небе сами едва не превратились в обыкновенных надзирателей за душами смертных, некоторые опустились уже до того, что стали делать ставки на судьбу того или иного персонажа.

Какой стыд и позор, надо признаться!..

Я почти так и сказал Создателю… если бы Он меня, конечно, спросил… но Творец по роду своих занятий всегда оказывается выше своих творений… твАрений…

Так вот, возвращаюсь к первоначальной бездуховности материального мира: разумеется, нет худа без добра, и моя почётная ссылка на землю позволила мне со всей неистовостью углубиться в разработку этой теории. Следует признать, некоторые учёные люди на земле на многое способны в познании, и, если б не короткий их век и естественные потребности тела, вечно отвлекающие от поиска истины, они бы и вправду могли сравняться с богами.

Но, однажды возникший из слизистой материи, а не из духа, в конце концов, всегда обречён на невыносимые боль и разочарование.

Лучше всех страдать и разочаровываться в собственном существовании получалось у эллинов, курировать их классическую античную философию несколько веков мне доставляло огромное удовольствие.

Диалоги, диспуты, симпозиумы, логика и красноречие, действительно вдохновляли на подвиги, но… всегда есть но… Животное отлично дрессируется, но никогда не трансформируется, духи низшего порядка не существуют вне материи. Их предел – создание цивилизации, всегда ограниченной в пространстве и во времени…

Когда эллинов сменили римляне, о чистых бескорыстных науках пришлось забыть, эти италийские дикари, едва отмывшись в общественных банях, тут же превратили симпозиумы в оргии, а трагедию в гладиаторский бой.

Сведя процесс познания к подсчёту сестерций, а искусство – к механическому копированию, они «умудрились» отыскать обратный путь в никуда, где благополучно и растворились.

Как всегда, упершись в естественный познавательный предел, люди настолько свирепеют, что полностью отказываются от разумной жизни, одновременно впадая в разврат тела и ума, в этот момент их уже ничего не спасает, даже религия.