Дух врага

Они уже успели разъехаться в разные стороны, а голова красноармейца Дьякова в пилотке со звездой взлетевшая вверх, как футбольный мяч над полем, ещё покружилась в воздухе и только затем нырнула в высокую траву.

Боль в груди Камышева стала нестерпимой, и он бросился в лесную чащу вслед за Гюнтером Кригером. За спиной молодой солдат слышал, как строчил пулемёт Бабенко, и что-то непонятно хриплое кричал командир.

У самых деревьев радист запнулся ногой за бугорок земли и свалился в небольшую лощинку. В глазах рябило от красной лесной ягоды и смерти, оказавшейся так близко с молодым солдатом.

«Трое за одну минуту», – успел подумать Камышев и от страха вскочил, побежал ещё быстрее в лесную чащу.

Дыхание давно сбилось, ветки хлестали по лицу, но радист не останавливался, пока наконец не выскочил на лесную дорогу. Здесь света было больше из-за вырубленной просеки, и он с ужасом увидел свои руки, которые были по локоть в крови. Чтобы полностью удостовериться, он поднёс ладони к лицу и только теперь уловил исходящий от кожи и рукавов гимнастёрки вместе с запахом солярки аромат земляники.

Слева послышался хруст веток, и Камышев резко обернулся. Два всадника приближались к нему по дороге, и оберег обжёг его грудь с новой силой.

Однако в этот раз бежать уже не было сил, но даже если бы они и были, радист не сдвинулся бы с места. Новобранец, как зачарованный, смотрел на неожиданно появившихся воинов и не мог оторвать от них своего взгляда.

Особенно выделялся польский крылатый гусар, которого бывший студент узнал по гравюре, изображённой в учебнике истории.

Неизменным атрибутом их боевого снаряжения были «крылья» из орлиных перьев, крепившихся различными способами за спиной всадника. В руках гусар сжимал острием вверх длинную пику около шести метров в длину, с бело-красным флажком. «Именно это древнее оружие отправило на тот свет бедного Чингиса», – догадался Камышев.

Сам гусар был облачён в защитную, с латунными накладками кирасу, из-под которой виднелась кольчуга, латные наплечники и трубчатые наручи.

Доспехи покрывала синяя накидка, украшенная звёздами. На голове поляка красовался шлем с затыльником, наушами и наносником, так что лица было не разглядеть. Кроме пики за поясом у гусара было два пистолета и кончар, подвешенный на седле под коленом.

Такие подробности радист разглядел в тот момент, когда всадники уже поравнялись с ним с обеих сторон, но не обратили на красноармейца ни малейшего внимания.