Особисты 90-й широты

Компания подобралась что надо: студенты рыбного института, одному из которых было 26 лет, почти старик, политехнического вуза и даже один учащийся местной консерватории.

Сержанты-«закупщики» разъяснили призывному контингенту по секрету, что они еще гражданские, а посему военному суду не подлежат, а вот после принятия военной присяги по полной мере могут отхватить, если наделают глупостей. «Ну, вы в вышке учитесь, вам проще будет адаптироваться, да и отношение отцов-командиров будет несколько другим: вы не чабаны и не колхозники, а люди с понятием».

Один армянин, веселый здоровый парень, спросил про дедовщину, при этом заметил, что стулом может размозжить голову любому деду.

«Какому деду, размозжить – вы о чем?! Вас везут в образцово-показательную учебку войск ПВО, там нет дедовщины по определению, там царство Его Величества Устава. Хотя дурная голова может и до дисциплинарного батальона довести, было бы желание, но это навряд ли, это удел боевых частей, вот там до дисбата – один шаг.

А в дисбате травят собаками, порядки в высшей степени негуманные, и после него надо еще дослужить свой срок. Психика поломанная, страх на всю жизнь, уже не человек. Это слово, как дамоклов меч, будет висеть над вашей головой два года. Короче, боец, помни – тебя ждут дома!» Вот так, если коротко, можно рассказать о сути задушевных бесед со ставшими своими сержантами, которые, как оказалось, нормальные «пацаны», почти ровесники.

Илье не спалось, поезд раскачивало из стороны в сторону, в полумраке раздавался сонный храп товарищей по будущей учебке. Он легко, по-кошачьи спрыгнул с верхней полки и направился в тамбур. Там стоял парень лет 20, который нервно курил и, видимо, о чем-то напряженно думал. Он был странно одет: гражданские брюки, армейские ботинки и видавшая виды неопределенного цвета рубашка.

– Слышь, зема, – обратился он к Илье, – какая станция будет?

– Да какая-то большая вроде, точно не знаю.

– Интересно, комендатура там есть? – про себя спросил незнакомец и вновь закурил.

Что-то его угнетало, в душе очевидно бушевали страсти и вопросы, которые стремились выйти наружу. И его прорвало:

– Тебя как зовут? А, Илья… А я Женек. Ты в команде на службу едешь? Я вас давно приметил, когда вы покурить на перрон выходили. Нормальные у вас сержанты, а вот я как вспомню своих, так в дрожь бросает.