Трофей для тирана. Том 1. Черный король

Ко всему прочему странный плед, полученный в подарок, злил Канелию, и в то же время она с радостью накрылась им ночью. Ей нравились его прикосновения. Они успокаивали и приводили все внутри к печальному умиротворению. К утру ей хотелось, чтобы ничего не происходило. Она нуждалась в покое и времени на размышления, а играть была совсем не готова и радовалась, что король ранним утром затребовал к себе других пленниц.

Этот день после самой странной ночи она хотела провести с книгой в руках, даже если мысли будут мешать ее читать.

Именно так она и сидела с пледом на плечах, когда прибежала Нина, взволнованная и бледная, словно увидела призрака.

Кенли только посмотрела на нее, не имея никакого желания реагировать.

? Срочно одевайся, приводи себя в порядок! Сюда идет принц! ? выпалила Нина, размахивая руками. ? Я не знаю, чего ждать от этого избалованного мальчишки, не знаю, что ему надо, но смерть тому, кто ему не понравится, так что постарайся, Кенли! Он может погубить всех нас!

Она буквально схватила Кенли за руку и дернула на себя, пытаясь заставить действовать, но Канелия только растерянно моргнула.

Зачем днем она понадобилась принцу, она не знала. Как ему угодить ? тоже. Одно было ясно: ни красные губы, ни откровенные платья ему неинтересны.

? Оставьте нас! ? внезапно приказал принц, застывший в дверях.

Нина тут же упала на пол и склонила голову.

Так она поступала при виде любого вельможи. Как женщина она уже никого не интересовала, кроме разве что неприхотливой и грубой местной стражи, а потому боялась разгневать даже дворовых псов.

Кенли же присела в поклоне, радуясь, что в своей комнате она ходила в длинных простых платьях и не красила ни глаз, ни губ. Даже волосы ее были закручены в бесформенный узел на макушке.

Принц тоже выглядел иначе.

На его лице уже не было щетины, и он вновь стал походить на юнца, только смотрел на всех свысока.

Одет он был по последней моде. Воротник белоснежной рубашки выглядывал из-за расшитого ворота длинного камзола, подол которого закрывал ноги до середины бедра, но на руках его не было ни одного перстня, словно свое состояние ему не нужно было доказывать, в отличие от большинства модников, одевающийся так же.