Находка на станции Стрельна

– Венедикт, я – агент сыскной полиции штабс-капитан Орлов, – начал Василий Михайлович.

Мальчик вжал голову в плечи.

– Мне хотелось бы поговорить о твоем брате.

– Каком? – Лицо Венедикта оживилось от облегчения, что речь пойдет не о нем, но тень беспокойства осталась.

– Что каком?

– Каком брате – о Сергее или Мише?

– Ах это, – только сейчас Орлов сообразил, что у госпожи Мякотиной три сына, – о Сергее.

Венедикт кивнул головой, но глаза недобро засветились.

– Скажи, с кем из воспитанников был дружен Сергей?

– Ни с кем, – ответил мальчик.

 – Он считает, что с ним учатся не очень приятные личности, которые не заслуживают его дружбы.

– Но что-то он рассказывает о тех, с кем учится?

– Нет, он старается никого не замечать.

– В столице есть у него приятели?

– Так вы у него самого и спросите, – мальчик хотел что-то добавить, но сдержался, посмотрев исподлобья.

Василий Михайлович понял, что дальнейшие расспросы ни к чему не приведут, мальчик будет либо молчать, либо кивать на брата, что пусть тот и отвечает.

– Хорошо, Венедикт, можешь идти в класс.

Теперь нужно отбывать в столицу, более сведений не получить, конечно, можно поговорить с воспитанниками, где Сергей учился, но уверенность Орлова росла, что бесполезно это делать, нового ничего узнать не удастся.

На пристань Василий Михайлович пришел за четверть часа до отплытия.

Поднялся по скрипучему трапу и опять остался на палубе, поправил ворот, но потом все-таки решил сходить в буфет, с утра у него не было во рту маковой росинки.

Надо было, кроме всего прочего, подумать о том, что довелось услышать. Видимо, в самом деле, Мякотин-старший был скрытным малым. Так сказать, сам в себе, и поэтому не любил выставлять себя напоказ, либо слишком заносчив с таких молодых лет.

Мясо, которое принес официант Орлову, было мягким и с такой долей перца, которая нравилась штабс-капитану. Он без колебаний заказал еще одну порцию и теперь блаженствовал, маленькими глотками отпивая из чашки ароматный кофе.

Уходить из теплого буфета не хотелось, поэтому Василий Михайлович просидел за столом до самого прибытия на пристань у 8-й линии Васильевского острова.

Глава седьмая

В сыскном

Подъезжая к сыскному отделению, Василий Михайлович чувствовал некоторую усталость более от проведенных на пароходе часов, нежели от хождения по незнакомому городу. Дотоле Орлов никогда не посещал Кронштадта.