Петербургский сыск. 1874 – 1883

– Как выглядела женщина?

– Что в черном платье и с вуалькой это я помню, а больше… Не знаю.

– Господин Комаров был удивлен окриком?

– Я припоминаю, что он был более смущен, чем удивлен.

– На что они сели?

– Коляска с верхом.

– А на месте извозчика кто был?

– Не могу сказать, я больше на даму смотрел.

– Чем она привлекла?

– Я лица не видел сквозь вуальку—то, но мне показалась молодой.

– Как она его окликнула?

– А? – недоуменно произнёс мужчина, явно не понимая вопроса.

– По имени? Фамилии?

– А—а, – протянул спрашиваемый, – Афанасий Петрович, да—да, Так и было. Афанасием Петровичем окликнула.

– Хорошо, а в какую сторону поехали?

– Так к Невскому, – удивился он, – тут только одна дорога.

– А номер жетона извозчика?

– Извиняйте, но не поинтересовался.

– Благодарю, – Иван Дмитриевич поинтересовался об утреннем госте, где можно его разыскать? Привратник указал.

Путилин начал подниматься по лестнице, Миша шел на ступень позади.

На лестничной площадке третьего этажа стоял утренний посетитель и распекал молодого человека.

– Ну ступай, – бросил он недовольным видом юноше, – чем— нибудь порадуете? – спросил недовольным голосом.

– Увы, – развел руками Путилин, – нет ни хороших и ни плохих новостей.

– Тогда чем могу быть полезным? – священник взялся рукою за крест, висевший на груди.

– Чем занимался в последнее время господин Комаров?

– Затрудняюсь Вам ответить, – пожевал ус утренний гость, – Вам лучше поведает об этом его помощник.

– Если не затруднит моя просьба, не смогли бы Вы нас провести к нему?

– Отчего же, прошу.

Кабинет секретаря консистории господина Комарова находился на втором этаже.

Священник, тяжело дыша, спускался по лестнице. Рукой показал, нам в ту сторону.

Помощник Афанасия Петровича сидел за столом, когда они без стука вошли. Вскочил сконфужено с места.

– Добрый день, господа!

Священник ничего не сказал в ответ, только сверкнул глазами.

– День добрый!

– Чем могу быть, полезен?

– Сам не появлялся, – пропустил мимо ушей слова утренний гость.

– Никак нет, – помощник склонил голову.

– Так, – сказал священник, – Эти господа желали бы с тобою побеседовать, не сочти за труд, – снова блеснул глазами. Было видно, что недолюбливал помощника, возможно и хозяина кабинета.