Петербургский сыск. 1874 – 1883

Маленькие усики на холеном породистом лице подрагивали от раздражения. Видимо, и ему досталось от генерала Трепова.

– Фёдор Фёдорович просят прибыть вас, – не поздоровавшись, произнёс охрипшим голосом поручик.

– Господин Путилин, – доложил Степанцов.

Градоначальник сперва сжал губы в тонкую полоску, поморщился и что—то пробурчал.

Адъютант распахнул дверь, приглашая начальника сыскного отделения в кабинет.

Иван Дмитриевич на негнущихся ногах шагнул вперёд, сделал несколько шагов и остановился, вытянув руки вдоль тела.

Позади бесшумно закрылась дверь.

Генерал—адъютант Трепов поднялся с места, что бывало крайне редко, и исключительно, когда градоначальник крайне недоволен вызванным на аудиенцию

Фёдор Фёдорович заложил руки за спину, прошёлся по наборному паркету, скрипнув сапогами. Подошёл к окну, устремив взгляд на Большую Морскую улицу, и не поворачиваясь, произнёс голосом, в котором звучали нотки раздражения и обиды.

– Господин Путилин, почему о преступлениях в столице я должен узнавать из газет?

Иван Дмитриевич опешил и не нашёлся, что сказать.

– На столе газета, прочтите заметку «Кража, оставшиаяся безо всякого внимания».

Начальник сыскной полиции подошёл к столу и взял газету в руки, но никак не мог начать чтение, буковки плясали и расплывались, словно шаловливые дети.

«Кража, оставшаяся безо всякого внимания.

Складывается впечатление, что жизнь простых граждан не интересна нашим столичным властях. Видимо, они заняты только важными делами – писанием отчётов, циркуляров, депеш.

На остальное не хватает времени, ведь обижен простой чиновник, всего лишь помощник Управляющего Временной Ревизионной Комиссии Государственного контроля. Если бы он был не коллежским советником, а хотя бы тайным или на худой случай статским, то полицейские власти нашего города занялись бы делом.

Итак, 5 августа помощник Управляющего Временной Ревизионной Комиссии Государственного контроля коллежский советник Николай Иванович Даудель устроил приём в честь дня рождения дочери Марии.

Среди приглашённых присутствовало много сослуживцев и прочей чиновничьей публики, для развлечения которых был ангажирован хор и оркестр.

Николай Иванович решил сделать семье праздник, который, к великому сожалению устроившего, кончился трагедией. Да, именно, трагедией. Не подумайте, что пролилась невинная кровь, жена чиновника лишилась драгоценностей, доставшихся в наследство.

Дело было так.