Петербургский сыск. 1870 – 1874

Взрослые были связаны и убиты ударами топора, а дети в одной комнате зарезаны ножом.

– Ничего странного не было?

– Странность была в диковеном узле.

– Чем?

– Подобие морского что ли, хотя господа, к морю касательства не имел. Сужу исключительно по литографиях в книгах.

– На том спасибо.

За беседой незаметно подъехали к дому убитого.

Дом действительно напоминал неприступную крепость. Огороженный двухсаженным забором он стоял, возвышаясь темной громадиной, навевая мысли о древних русских городищах, обнесенных бревенчатыми стенами.

Сестра купца не стала переезжать в освободившийся дом из—за суеверия, ведь десять душ покинули тела не по собственной воле, а только навела порядок, замыла кровавые следы.

Судебный следователь оставил гостей у ворот, а сам же вернулся через пять минут с новой хозяйкой, бойкой старушкой маленького роста.

– Доброго дня, – поздоровалась она.

Следователь развел руками, мол, одним нельзя.

Путилин понимающе кивнул головой.

Большой двор радостно зеленел травою.

дом же производил гнетущее впечатление, не смотря на резное крыльцо и ажурные деревянные ставни.

– Там у колодца, – показал следователь, – и там, – показал рукою, – лежали зарубленные псы. На крыльце головою к ступеням Василий Сорокин, три раза ударили в спину ножом, на руках обрывки веревки.

Вошли в сени с низкими дверями, потом в светлую большую комнату с двумя лавками в углу и массивным столом для всей семьи.

– В этой комнате, – следователь подошел к двери и распахнул, – на полу рядком лежали связанные хозяин, его сын и сноха.

А в той, – указал на двери напротив, – дети от трех до одиннадцати лет. Резали, как курят, по одному и всех точным ударом в сердце, – Николай Иванович перекрестился, – хоть не мучились. Здесь же на столе стояли две бутылки водки и закуска.

– Значит, хотя бы одного из убийц Семенов знал.

– Так точно.

– Да не пустил бы постороннего мой братец, – вмешалась в разговор нынешняя хозяйка дома, – очень был осторожный.

На ночь супостатов выпускал, – Иван Дмитриевич понял, что старуха говорит о собаках, —так они не только лай поднимали, а кого хошь на части в миг растерзали бы.

– Скажите, – поинтересовался Путилин, – много денег у него здесь было?

– Почитай все его накопления, прижимист был, – перекрестилась на икону, – сколько ему говорила – отвези в банк, неровен час ограбит кто иль снова петуха пустит. Нет, говорит, под боком целей будут.