Петербургский сыск. 1874 год, апрель

– Говори, братец, – в голосе Путилина звучали участливые нотки, которые переросли в настойчивые, – все одно разузнаю, уж лучше от тебя.

– Я там хожу, когда меня в гости иной раз заносит.

– Вчера вечером и был такой день.

– Совершенно верно.

– Выкладывай на чистоту, что это я должен из тебя всякое слово тянуть клещами.

– Здесь неподалёку вдова живёт, вот я грешен, к ней и похаживаю.

– В прошлый раз, когда был?

– С неделю будет.

– Почему так рано на службу шёл?

Степанов покраснел и снова упёрся взглядом в пол.

– Ну?

– Полаялись мы, – выдавил из себя Иван Иванович, – слово за слово, вот я и хлопнул дверью.

– Верхнее платье она привела в порядок?

– Она, – Степанов погладил рукой по колену, – хозяйственная она.

– А что семья? – Иван Иваныч обиженно засопел. – Да, не моё это дело в семейных делах разбираться, – успокоил его Путилин, – мои мысли более занимает убиенный. Значит, ничего добавить к делу не можешь?

Степанов неопределённо пожал плечами.

– Так—так, а кто этой дорогою ещё ходит?

– Не знаю, – задумался служащий, – там сколько живу, никого не встречал.

– Понятно, а как тело обнаружил?

– Да как, – удивился вопросу Иван Иваныч, вроде бы уже сказал, – полаялись, я оделся, домой идти поздно, так я сразу на станцию, ведь все одно утром на службу.

– Много выпил?

– Достаточно, – и Степанов спохватился, что себя выдал.

– Давай далее, как я сказал, меня больше занимает другое.

– Иду я, ругаюсь в пол голоса, не обращаю ни на что внимания, будто с Клавкой говорю, – бросил быстрый взгляд на Путилина, имя вылетело вдовы, – споткнулся и упал, вот и брючину вымазал, – он показал рукой на пятно на колене, – когда поднялся, зажег спичку.

Белое тело и без головы, меня такой испуг охватил, в миг вся хмель из головы вылетела, что я не разбирая дороги и не беспокоясь, что могу упасть, побежал на станцию, предупредить о теле. Вот и все.

– Хорошо, – изрёк Путилин, – хотя хорошего здесь мало. Скажи—ка, братец, ты ведь на службе каждый день?

– Не совсем так, воскресенье – мой неприсутственный день.

– Пусть так, – Иван Дмитриевич поднялся с дивана и. заложив руки за спину, начал прохаживаться по зале. Вслед за ним пружиной вскочил Степанов. – Ничего в последние дни необычного не было?

– Не знаю, – пожал плечами Иван Иваныч, – все, как и каждый божий день, приезжают господа и дамы, отъезжают.

– Понятно, а вот чтобы внимание привлёк, ну, там скандал какой или кто буянить начал.