Убийство на Васильевском острове

Одна из женщин толкнула вторую локтем, мол, видела, опять капитан новую пассию завёл.

– Не, – возразила вторая, – я слышала помощница.

– В постельных делах.

Обе хихикнули. Первая тихо начала рассказывать некоторые подробности личной жизни Горлова.

Спустя минуту или две из открытого окна второго этажа, где находилась спальня капитана, донеслись неясные стоны.

– Слышала?

Прислушались

– Стонет кто-то?

– Послышалось, – отмахнулась первая, – нет и правда, кто—то стонет.

– Почему так думаешь?

– Так у него одного окно открыто.

– Надо Ефимычу сказать.

– Так позови.

Дворник отмахнулся.

– Сдурели вы, бабы, – проворчал Ефимыч, крепкий старик шестидесяти лет с крючковатой седой бородой и хмурым взглядом из—под широких бровей. Снял кепку с лысой головы и платком протёр затылок.

– Не успел день начаться, ты уж умаялся, – прошипела одна из женщин.

– Пока тут лясы точишь, из спальни Сергея Львовича стоны слышны.

– Так небось, – дворник пригладил бороду, – свою жиличку тискает.

– Охальник ты, Ефимыч. Сам седой, а туда же, – покачала головой, – иди разузнай, что в квартире деется.

– Та, – Ефимыч махнул рукой, мол, отстаньте, бабы, надоели, и пошёл убирать улицу, но не прошёл и трёх шагов, как из парадного вышел капитанов вестовой Синеус, поправил форменную фуражку. Сперва медленно, а потом бегом припустил к Курляндской улице, повернул за угол.

Через минуту из спальни раздался выстрел Дворник от неожиданности присел, посмотрел на открытое окно, потом побежал в подъезд.

Дверь капитановой квартиры оказалась запертой. Ефимыч начал тарабанить, не заботясь о том, что может разбудить соседей.

Спустя минуту замок щёлкнул и на пороге оказался Сашка, в расхлёстанном виде, с испугом на лице, но глаза отчего—то смотрели равнодушно и насторожено.

– Кто стрелял? – Только и выдавил из себя запыхавшийся дворник, так и не приведший дыхание в норму.

– Барин застрелился, – только и смог сказать слуга.

Ефимыч отодвинул в сторону Сашку и, громыхая сапогами по паркету, прошёл в спальню Горлова. Позади раздались более осторожные шаги. Городовой, нёсший службу на улице, прибежал вслед за дворником.

Горлов лежал на кровати и дышал, делая судорожные вздохи.