Убийство в Невском переулке

 – Там это, там…

– Что там? – вскипел пристав. – Хватит тамкать. Толком говори и не трясись, в полиции служишь, а не в богадельне.

– Там, – снова начал полицейский, но осекся под сердитым взглядом пристава, – в выгребной яме тела убитых.

– Сколько?

– Не считали, но много.

– Что стал? Веди уж.

ВЫГРЕБНАЯ ЯМА НАХОДИЛАСЬ в дальнем углу двора, за дровяником. Зрелище открывалось не из приятных. Авчинников побледнел и отошел в сторону, подавляя приступы рвотных позывов.

На лице Путилина заиграли желваки, и рука сама потянулась к головному убору.

На поларшина ниже в яме лежали едва прикрытые тела девиц с растрепанными волосами – темными, светлыми, рыжими, с почти черными полосами вокруг шей, неприкрытые глаза некоторых смотрели в небо, казалось, что бледные ноги и руки, торчащие в разные стороны, принадлежат сломанным куклам, с которыми развлекался великовозрастный детина и выбросил, наигравшись.

– Одна загадка получила ответ, – едва слышно произнес Жуков.

– Лучше бы было томиться в неизвестности, – прошептал Путилин.

– Теперь что? – Миша мял в руках шапку.

– Теперь будем со всей тщательностью и скрупулезностью искать этих зверей, – Иван Дмитриевич не повышал голоса, словно лелеял надежду, что девицы встряхнутся и пробудятся от вечного сна.

– Вы все-таки думаете, что местные?

– Да, в этом преступлении замешан хотя бы один из местных, тот, кого в заведении хорошо знали, и он, как дикое животное, уничтожил свидетелей, чтобы они его не опознали.

– Федька же явных врагов не имел? – то ли спросил Жуков, то ли сказал утвердительно.

– Не имел, но, как сказал наш Василий Андреянович, сей факт решающего значения не имеет. Ты, наверное, забыл, что где пахнет хорошими деньгами, дружба отходит на второй план, тем более в преступных кругах.

– Так-то оно так.

– Так, не так, Миша… но ноги в руки – и на поиски.

– Я, Иван Дмитриевич, готов, но не могу понять с кого мне начинать? – растерянно выдавил из себя Жуков.

– С кого? Хороший вопрос… – Путилин отошел от ямы, надевая головной убор. – Должны же мы с тобой… – начальник сыска позволил себе улыбнуться, – сесть, как следует подумать, прикинуть, не все же нам время просто штаны просиживать на службе.

– Иван Дмитрич…

– Что Иван Дмитрич, я и так вижу, что притаился ты, как мышь в амбаре, имеешь что-то за душой, но не решаешься произнести вслух.