Операция Паломник

– Да, да, именно! Это была такая грандиозная химическая лаборатория, где ежесекундно свершались миллионы и миллиарды химических реакций, и, разумеется, в результате их получились аминокислоты, разумеется, в результате их возникла дезоксирибонуклеиновая кислота, которая в свое время, пока она еще не имела этих золотых эполетов, командующих всей биологической жизнью, она была просто одной из тех кислот, которые породил первоначальный химизм, – у Донована пересохло во рту, и он с шумом глотнул холодного кофе. – Но это было феноменальное по красоте и по сказочности время, потому что все время лопалась тонкая земная кора, вырывались огромные массы горячего раскаленного водорода, водород вступал во взаимоотношения с трансуранами, возникали локальные ядерные взрывы, дополнительное облучение, энергетизирование, и мы, наконец, получили аминокислоты.

Донован обвел всех присутствующих торжественным взглядом, будто в этом была его личная заслуга:

– А, как известно любому школьнику, – тут он посмотрел на Кузнецова, – Аминокислоты довольно легко складываются в сложные, скажем так, конструкции, предбиологические, и вот чтобы вы, милые мои интеллигенты, раз и навсегда поняли, до какой степени ничтожна эта грань.

Ведь людям кажется, что жизнь – это травка, коровки, пасущиеся на лугу. Медузы, там. Рыбки, в конце концов, – он поднял очки и посмотрел сквозь толстые линзы на светящийся ровным светом потолок кают-компании. – Нет, на самом деле любое взаимоотношение атомов и любые, даже внутриатомные события – это уже жизнь.

– С определенной долей вероятности, наверное, – Пьер пожал плечами и интенсивно принялся пережевывать витаминный концентрат.

– Ну, как же! Возьмите клетку, да? Она же состоит, – астробиолог прокашлялся, – это явно живая вещь. Вот с вашей точки зрения, да? Но эта клетка полностью и целиком состоит из химически реактивных механизмов теоретически абсолютно не живых…

– Теория абиогенеза Опарина? – решил поучаствовать в разговоре Гарднер.

– … ничего кроме химических событий в ней не происходит.

Результат – живая жизнь, – закончил Донован и несколько удивленно взглянул на Стефана. – Не ожидал тут встретить человека знакомого с древними трудами основоположников Теории Жизни, – он явно утратил интерес к Готье и Кузнецову и переключился на Гарднера. – А вы представляете, как классикам было тяжело? Они творили в то время, когда только-только стали появляться факты о существование планет, пригодных для биологической жизни.