Операция Паломник

Люди любят поговорить, а колонисты – особенно. Добровольно они не прекратили бы все разговоры.

– Может, стоит выслать разведзонды? – спросил вдруг Маккейн. Его вопрос повис в воздухе. – Параграф триста два Устава звездоплавания, – также не обращаясь ни к кому конкретно, напомнил он.

– К черту! – не выдержал Томсон. – Мы и так нарушили все инструкции, когда гнали корабль в аварийном режиме, – он шарахнул кулачищем по приборной доске с такой силой, что Гарднер всерьез испугался. Кевларовое покрытие могло и не выдержать такого удара.

 – Три дня на орбите? В полном неведении?

– Может, сделаем хотя бы один контрольный виток в стратосфере? – Маккейн не сдавался.

– «Стрекоза» шаттл, а не атмосферни к, – видно было, что Сэмюель колеблется. В словах Джона был здравый смысл, тем более что в сложившейся ситуации инструкция прямо требовала именно этого. – К черту!

Капитан сделал свой выбор: – Через сорок минут будем на Центральной.

Корабль начал снижение.

– Внимание! – включился в работу инженер-кибернетик.

Владимир, как заправский пианист, пробежал пальцами по клавишам панели управления. – Переходим к последнему маневру. Включаю геосинхронизацию.

Томсон и Пьер следили за показаниями приборов. Скорость увеличилась. Некоторые невольно сжали губы. Когда входили в атмосферу, никто не произнес ни слова.

Издалека облака Паломника казались безобидными и даже красивыми, но сейчас они подавляли. Их серые клубящиеся потоки неслись в безумном танце, вскипая у вершин безжизненных гор, скрывая от любопытных взоров свою планету.

Поверхность можно было увидеть лишь с помощью термовизоров и других специальных приборов.

Подпрыгнув в воздушном потоке, «Стрекоза» дернулась всем своим многотонным корпусом. Амортизационные кресла, мгновенно видоизменившись, плотно обхватили тела людей. Ледяным голосом Томсон объявил, что они попали в воздушную бурю.

И вдруг началось что-то странное. Первым это заметил Сэмюель, чувствовавший малейшие вибрации своего корабля. Нос «Стрекозы» начал медленно задираться вверх.

И сразу же начались перегрузки, корабль резко снижал скорость. Он не подчинялся ни воле человека, ни искина, ведущего его на автопилоте. «Стрекоза» словно вдавливалась в мягкую, пористую резину, сжимая ее точно гигантскую пружину.

Заревела аварийная тревога, но Томсон уже тянул на себя штурвал ручного управления, опередив на долю секунды такую же команду искина.

Всех страшно вдавило в кресла. Гарднер почувствовал на губах кровь.