Проект ЮНЕСКО

– Уже меньше, чем пять. Вот, садись. Я включу кондиционер.

Скосив взгляд на серебряный треугольник на капоте и на руле, она хлопнула тяжелой дверью. Казня себя за неумение найти нужные слова, он прибег к заезженному трафарету:

– Ой, фуу, ну и жара… Сейчас, Элла. Дай отдышаться. Слишком много эмоций. Сейчас, дай мне пять минут.

Он взял её руку, мягко погладил, потом сжал чуть крепче и, посмотрел в её глаза.

…«Почему я не в силах остановить себя?»

Слезы потекли как-то сами, беспрерывным потоком, рыдания сотрясали его плечи.

В них было всё. Весь последний год его жизни, и посещения хосписа, и сны, которые он видел на протяжении тридцати лет, просыпаясь после них с улыбкой. И похороны, и боль утраты той, которая ни в чем уж точно не виновата и которая была в неведении об этих снах. И боль об осиротевших сыновьях, и усталость ожидания весь день сегодня, и желание быть на уровне, не ударить лицом в грязь.

Осознание собственной беспомощности забирало и без того зыбкую почву под его ногами.

Всё смешалось общей бесконтрольной лавиной в этих слезах:

– Ой, фу, фу ты. – Он пытался остановить себя и не мог.

– Oh, fuck! Мне же вести машину надо. Подожди, я не знаю, что со мной, – пытаясь остановиться, он плакал от этого ещё больше.

Внезапно ей передалось его состояние, и она расплакалась тоже. Как плачут на похоронах или как плачут на трибуне, когда твоё чадо вдруг выиграло Уимблдон:

– Гарик, ну не надо. Остановись. Я же здесь, я приехала…

Она гладила его по голове, оставляя на его рубашке жирные пятна туши, которую так тщательно накладывала в самолёте:

– Ну давай успокоимся.

Ну прости меня.

– Да за что!? Мне же не за что прощать тебя…

* * *

– Ну ты в порядке?

– Да. Мсс… – сказал он, втягивая в себя остатки влаги в носу.

– Мсс… Сейчас поедем.

– Я испортила твою рубашку и …весь макияж, над которым так трудилась.

– Ничего, – сказал он выдыхая,

– Рубашку сменим.

А макияж… У тебя есть час как минимум, а, может, и больше. Пробки на дорогах. Занимайся. Вот… отогни это зеркало, я не буду смотреть, – он включил музыку.

Она была благодарна ему за то, что он дал ей возможность побыть одной:

– Хмм… займусь…

* * *

Он не выполнил обещания. Это было выше его сил. При каждом удобном случае, делая вид, что полностью поглощён перегруженной дорогой, он посматривал на преображение картинки в зеркале.