Проект ЮНЕСКО

Его разум втянул его в причудливую игру.

Убирая волосы из зоны предстоящей раскраски и загибая их за немного больше, чем у других, оттопыренные уши, она подняла руки вверх. Лёгкая кофточка покрывала их до кистей. Он понимал, что выбор блузки с длинным рукавом, вопреки жаре, был сознателен. Этим она пыталась скрыть проблемные места, столь характерные для женщин её возраста.

Его фантазия магическим образом отсекала тридцать лет проделок времени, отказываясь замечать возрастные перемены. Воображение мысленно доставало из памяти её тогдашние руки и вставляло их внутрь рукавов.

Приобретённый второй подбородок, делающий её столь похожей на мать, которая была тогда лет на пять моложе его необыкновенной пассажирки, был прибран скальпелем. Едва заметные точки от процедуры не попадали в маленький кусочек волшебного стекла. Воспоминания дорисовали её шею, так и не испытавшую затаённую страсть его вожделенных поцелуев, стольких его сомнений и всех его надежд.

Она сняла очки. Половина жизненной грязи, щитом от которой у него не получилось стать, уже были на его рубашке.

Когда мокрые салфетки довершили уборку, гондола его машины времени мгновенно перенесла его в Литву. Игнорируя неподвластную ботоксу глубокую косую морщину посередине её лба, его сознание видело в зеркале лишь копию проекции на холст негатива её фотографии первого из созданных им портретов. Её натренированные, такие знакомые до боли, руки ловко шерудили в косметичке в поисках нужного мазка. Они вторили движениям кисти в анналах его памяти.

…«Вот сейчас этот оттенок ляжет на подглазные щёчки, столь отличающие её лицо от других женских лиц, и они порозовеют. Они больше, чем в то время, и немного асимметричны от неумелости мастера со шприцем с токсином?

Нет… это всего лишь кривизна зеркал»…

Память не успевала за проворностью таких знакомых пальцев.

…«Сколько занял поиск нужного цвета у меня тогда?»

Выдвинув голову вперёд, она широко приоткрыла круглые глаза.

…«Сейчас она позаботится об их “окружении”, и мне снова будет хотеться утонуть в них».

Эта часть портрета удалась ему тогда легко и быстро. Гораздо тяжелее было потом тонуть в предмете своего труда. Его сознание настырно не замечало морщины в деликатной зоне.

…«Она, наверное, просто плохо перенесла долгий перелёт?»

Непреднамеренный эффект её «замороженного» лица таял в его нежелании расстаться с прошлым.

Нещадным, безапелляционным тоном навигатор стал командовать перестроения.