Лестница в небо, или Рассказ очевидца

Большие полы серебристого плаща, казалось, срослись с руками и походили на крылья. Но они не являлись двигателем для движения. Это была какая-то особая атрибутика присущая неземным существам.

– Это, наверное, Ангелы. – Предположил я, находя в них большое сходство с увиденным когда-то на иконах.

Таких же существ я видел на фресках в соборе. Так изображали Ангелов и художники-иконописцы. Живя на земле, я часто задавался вопросом, почему с крыльями и зачем? Теперь же мне было ясно, что истинный иконописец писал рукой свыше – рукой Бога.

Именно Он давал художнику образ и тему. И, наверное, поэтому некоторые из икон мироточили, доказывая нам участия Бога в данном шедевре.

Ангелы улетели и мне стало грустно.

Я проводил их взглядом до самой лестницы, где они стали звездами – маленькой частью Вселенной. Я посмотрел на небо. Млечный Путь стал ближе ко мне, и я уже отчетливо видел бесконечный поток человеческих фигур, поднимающихся вверх по небесной лестнице. Где-то прокурлыкали журавли, а внизу на земле заплакала женщина.

Это был голос моей матери.

– Все узнали! – Произнес я и помчался на зов.

Глава 4.

Прошли три земных дня, как я осознал где нахожусь и, что со мной произошло. Меня уже несильно удивляли мои открытия, сделанные в новой жизни, и я уже не так восхищался своему превосходству над людьми. Я понимал, что все только начинается, что главное ждет впереди. Здесь, в неизвестном для меня мире, не было времени и дни я отчитывал поземному – день, ночь – сутки прочь. Не было здесь и тела с его болячками и усталостью, но здесь была душа, которая вмещала в себя не только все земное, но и новое неизведанное.

В ней находили место и моя боль, и тревога, и страдания близких мне людей.

Наверное, от этого я терял силу и камнем падал вниз.

И все-таки будущее мне представлялось необъятным, как небо, ярким, как солнце и бесконечным как Вселенная. Теперь я понимал, что строить его нужно было на земле, в жизни полной соблазнов и искушений. И сейчас мне было больно сознавать, что, находясь здесь, уже ничего нельзя было исправить и изменить.

Поэтому я, как можно реже, стал посещать родных мне людей. Но не было такого дня, чтобы я не заглянул на землю и не коснулся родного порога. Что-то заставляло меня это делать снова и снова. Кто-то отправлял меня к людям, чтобы я безучастно наблюдал за страданиями, кому я причинил боль.

Несколько раз я пытался удалиться подальше от земли, чтобы освободиться от этих тяжелых для меня посещений.