Лестница в небо, или Рассказ очевидца

Это было совсем несложно для меня, и я предположил, что это могло быть одним из способов общения в этом мире.

Мои рассуждения прервал голос Алексея.

– Витя, – обратился он ко мне, – я хочу тебе рассказать то, о чем никогда и никому не говорил. То, о чем всегда хотел рассказать…

Он взял небольшую паузу, а я приготовился слушать.

Алексей опять ухмыльнулся и начал свой рассказ:

– Как бы банально это не прозвучало, но когда-то давно у меня была бабушка и звали ее Полиной. Я ее сильно любил и считал ее очень доброй и умной.

Но многие из моих сверстников думали по-другому и часто обзывали ее сварливой бабкой. Я опрометчиво кидался на обидчиков с кулаками, но, как правило, оставался битым, так как здоровьем не выделялся. Но я не сдавался и всегда стоял на своем.

Недолюбливали ее и взрослые. Скорее всего за ее нелюдимость и затворничество. Бабушка никогда не сидела на лавочке у подъезда, никогда ни с кем не разговаривала и часто посещала церковь. Но несмотря на это, многие из них, приводили к ней своих детей и просили о помощи.

Лечила она только малых детей. Лечила Святой водой и молитвой. С ними она была приветливой и называла их Ангелочками.

Почти с самого рождения я жил с бабушкой Полей, так как мои родители развелись еще до моего рождения. Мать моя уехала на Север за «длинным рублем», а отец еще раньше бесследно канул в поисках счастья. Бабушка Поля была донской казачкой и глубоко верующим человеком. Она соблюдала православные праздники и посещала церковь. Деда я не знал, он погиб на войне, но бабушка часто мне рассказывала о его смелости и героизме.

Она гордилась своим мужем и называла его настоящим казаком, который заслужил быть атаманом.

Посмотрев на меня, Алексей извинился:

– Ты уж прости, Витя, что так все подробно. Просто этот отрезок моей жизни мне очень дорог – это самое лучшее, что было у меня.

Он опять извинился и продолжил:

– И так, я жил с бабушкой. Она была мне и мамой, и папой. Дома она мне читала книги и рассказывала всякие истории из своей жизни.

По воскресеньям она водила меня в церковь, и я, наравне со взрослыми, выстояв службу, принимал причащения от батюшки.

Так проходили годы.

К семи годам я уже хорошо читал и писал, а многие молитвы знал наизусть. Все у нас было хорошо, пока я не пошел в школу.

Здесь начались мои первые страдания. Одноклассники не приняли меня, так как я совсем не походил на них. Меня обзывали баптистом, сектантом и часто били. Это обижало и сильно удивляло меня.