Игра в античность

Казалось, троянская земля не хочет отпускать пришельцев домой, удерживая их всеми своими силами, цепляясь за малейшую возможность отсрочить отплытие, производя разрушения и сея хаос.

Впрочем, во всей этой толчее и кутерьме была точка спокойствия и порядка. Взгляд Кассандры привлекла небольшая группа людей, направлявшихся вдоль берега в сторону корабля, где она находилась. По мере того как они приближались, дочь Приама могла рассмотреть их все лучше и лучше.

Впереди всех шел легким размеренным шагом стройный юноша в сверкающих на солнце доспехах.

Белоснежная грива его шлема факелом развевалась над головой. Юноша не имел при себе ни копья, ни щита. Лишь меч был пристегнут к его поясу. Незнакомец на ходу показывал рукой то в одну, то в другую сторону, очевидно, отдавая не слышные из-за расстояния приказания. И, точно по волшебству, все в его присутствии начинало ладиться. Тюки больше не развязывались, ритоны словно прилипали к ахейским ладоням, а бочки катились по мокрому у берега песку, как будто по твердой дороге, идущей к тому же под уклон.

Юноша размахивал руками, явно требуя от воинов поторопиться. Похоже было, что только он сохранил во всей этой суматохе ясность мыслей и понимание того, что же, собственно говоря, надо делать, чтобы поскорее отплыть от этих постылых берегов.

Вслед за юношей, почтительно отставая от него на полшага, шел могучий воин, также в броне, но без шлема. Он все время подобострастно пригибался, стараясь казаться ниже своего молодого спутника, хотя на самом деле на добрую голову превосходил его ростом.

Чуть в отдалении за этой идущей широким шагом парой почти бегом трусили несколько стражников, готовых в любое мгновение помчаться выполнять какое-либо поручение своих повелителей.

Вскоре к процессии присоединился еще один человек – среднего роста, с курчавой бородой. Его роскошные доспехи выдавали в нем одного из греческих царей. Даже после разграбления Трои простой воин не мог бы позволить себе столь богатый боевой наряд.

К тому же, растолкав свиту, вновь прибывший бесцеремонно пристроился возле начальственного юноши.

С нарастающим чувством страха и любопытства Кассандра наблюдала за этой группой. Еще несколько мгновений, и они подошли так близко, что с борта корабля можно было отчетливо различить их голоса.

– Эй, Агамемнон, – звонким, не терпящим возражений голосом воскликнул юноша, обращаясь к рослому ахейцу, подобострастно шагавшему рядом.