Мертвый

Они прошли в комнату отдыха, незаметная дверь в которую находилась в конце кабинета, за занавеской.

– Садись, брат. Чай будешь? – спросил Владимир Юрьевич.

– Какой еще чай, Володя! – горько воскликнул тот. – Я сына похоронил, а его убийце максимум пять лет в колонии светит. Они, видите ли, сами на него напали!

– Тихо, тихо, брат, успокойся. Расскажи толком, в чем дело, почему так? Обещаю, я во всем разберусь!

Они сели, и по мере того как Владимир Юрьевич слушал брата, глаза его наливались злостью.

Когда тот закончил свой рассказ, он спросил только:

– Всё?

Сергей Юрьевич кивнул и спросил:

– Скажи, брат, разве это и есть социалистическая законность? Разве это и есть справедливость?

– Успокойся, Сергей, сейчас все решим. Справедливость никуда не делась, просто надо о ней кое-кому, кто, видимо, забыл, напомнить.

Он прошел в кабинет, нажал на клавишу селектора и произнес жестко:

– Екатерина Петровна, начальник МВД области, прокурор области и председатель областного суда через полчаса у меня в кабинете!

А еще через два часа следователя Митрохина, ведущего дело Артема, вызвал к себе начальник следственного отдела районного УВД и, избегая глядеть тому в глаза, объявил:

– Значит, так, капитан.

Слушай меня и выполняй. Вопросов не задавай, это бесполезно, сразу говорю. Приказ поступил с самого верха. В курсе, наверное, чей племянник один из потерпевших?

Капитан лишь кивнул, уже все понимая.

– Так вот. Дело Дмитриева Артема Игоревича переквалифицируешь на 102-ю.

И постарайся там побольше пунктов подвести, понял?

– Так точно, понял, – и все же не выдержал: – Что, решили под вышку парня подвести?

– Раз понял, иди и выполняй молча, не задавая глупых вопросов. Если, конечно, не жаждешь удостоверение на стол положить, – спокойно ответил начальник отдела, не реагируя на эмоции. Просто потому, что эмоции переполняли и его самого. Он помолчал и переспросил:

– Ну как, нет желания подать в отставку?

– Нет, – повесил голову следователь.

– Тогда свободен.

И уже в закрывшуюся за капитаном дверь добавил:

– Вот и у меня нет желания. А жаль! Глаза бы на все это не смотрели…

***

Еще через три дня в камере № 318 областного СИЗО открылась кормушка и из коридора раздался голос:

– Дмитриев Артем Игоревич!

– Есть такой, – бодро подскочил Артем и подбежал к кормушке, надеясь, что принесли передачку.

Но это была спецчасть.