Упырь, или Жизнь после смерти

Рудольф понимал его без слов, поэтому сочувственно произнес:

– Ты можешь сделать себе друга или подругу, поделившись своей кровью.

– И убив для этого другого человека, – закончил Веня его мысль.

И тот опять промолчал, вновь пожав плечами. Да и что тут скажешь, все и так ясно.

– Вот и я так и не смог решиться. В общем, прощай, брат, – Рудольф подмигнул ему и ободряюще улыбнулся, – долгой тебе жизни!

– Прощай, брат, – эхом откликнулся Вениамин, – удачи там, куда уходишь!

Битнер серьезно кивнул, принимая его пожелание, развернулся и пошел прямо в стену.

Но вдруг, не доходя до нее шага, остановился, опустил голову, словно о чем-то задумался, и вдруг, развернувшись, сделал шаг назад, к Вене.

– И вот еще что, брат, – Рудольф как-то странно улыбнулся, – опасайся брюнетки с зелеными глазами.

– Брюнетки? – удивился Вениамин. Если бы он мог, он бы привстал, но в этом состоянии он даже веки был не в состоянии поднять. Он спал.

– Обычно оно выглядит как молодая девушка среднего роста, брюнетка с зелеными глазами, – ответил Рудольф.

– Оно? – удивился Веня, – ты сказал «оно»?

– Да, – кивнул его собеседник, – оно выглядит как женщина, но не является женщиной. Это вообще не человек и не вампир. Это Понятие.

– Понятие? – пробормотал удивленный Данилов. – Какое еще понятие? В каком смысле?

– Скорее, в гегельянском, – развел руками призрак, – как синоним действительного понимания сущности всего. В данном случае – нашей с тобой сущности, нашей с тобой подлинной природы.

– Почему я должен этого опасаться? – подумав, наконец спросил Веня.

– Это существо может сделать с тобой всё, что захочет, – голос Битнера был уже едва слышен. – Может развоплотить, вновь превратив в простого человека. Может, наоборот, сделать более могущественным. Или вообще сделать так, что ты просто исчезнешь, причем, сразу везде – во всем мирах.

– Во всех мирах? – похоже это была ночь открытий и вопросов. – Миров много?

– Посмотрим, – непонятно ответил Рудольф и неожиданно горячо зашептал, – однажды, лет сто назад, я случайно увидел ее издалека и сразу же всё понял.

Но тогда мне удалось скрыться до того, пока она не подняла на меня глаза. Я бежал тогда в другую страну, на другой континент, так мне стало страшно. И знаешь, больше всего мне было страшно оттого, что она притягивала меня, я хотел ее увидеть хоть издали, хоть одним только глазком. Хотел всем своим сердцем, всей душой.