Упырь, или Жизнь после смерти

Чтобы превратить человека в вампира, надо не забрать у него его кровь, а дать ему свою. А еще, брат, я тебе сейчас скажу кое-что, что тебе может пригодиться в жизни.

И лицо призрака стало таким хитрым-хитрым.

– Знаешь, что является самым лучшим лекарством от всех человеческих болезней, панацеей в самом прямом смысле? Ладно, не думай, все равно не угадаешь. Это сперма, понял, наша сперма!

– Сперма? – ошарашенно переспросил Вениамин.

– Вот именно! – торжествующе воскликнул Битнер. – Самая обычная сперма вампира.

Человеческая женщина, к сожалению, не может от нас забеременеть, но зато ты можешь и себе приятное сделать, и ее вылечить буквально от чего угодно. Сам ты человеческими болезнями никогда не заболеешь. Да и вообще я не знаю, чем мы можем заболеть. А? Ну как тебе такой секретик, брат? – смеялся тогда призрак старого упыря.

Впрочем, как выяснилось из дальнейшего разговора, это чудодейственное лекарство вовсе не обязательно было вводить, гхм, традиционным способом. Можно было просто дать кому-то выпить, смешав, например, с медом или еще с чем-то, если ты, например, хочешь, чтобы никто не догадался о природе этого средства от всех болезней.

Главное, чтобы после эякуляции не прошло больше часа, поскольку по истечении этого времени средство теряет свою силу.

***

– Господин офицер, господин офицер! – голос больного художника оборвал поток воспоминаний.

– А? Что? – встряхнулся Веня, с трудом отрывая свои глаза от зеленых глаз незнакомки на портрете, которая, как уверял Рудольф, была не человеком, а понятием.

– Так вы поможете мне? Я не за себя прошу, поймите, но моя жена и мой маленький сын… как они без меня, если меня в следующем месяце не станет?

Данилов посмотрел в умоляющие глаза и спросил:

– Как вас зовут?

– Фридрих Штольц, к вашим услугам.

– Хорошо, господин Штольц, – Веня взглянул на часы, – подходите с портретом (он назвал адрес), скажем, к восемнадцати ноль-ноль. Думаю, до комендантского часа мы управимся.

Потом четко козырнул, развернулся через левое плечо и зашагал на службу.

Обед закончился. Он шел, улыбался и думал о том, что не будет использовать для излечения Штольца свой стратегический исцеляющий резерв. Вот был бы тот красивой девицей, тогда… А так обойдется и забором крови.

В комендатуре, как все называли здание оккупационной администрации, его ждала привычная рутина по разбору документации, захваченной в штаб-квартирах гестапо, подразделений СС, СД и Вермахта.