Упырь, или Жизнь после смерти

В основном больше не имеющие никакого значения отчеты, справки, докладные и прочее. Но иногда среди этого вороха макулатуры он извлекал жемчужины, позволявшие выйти на след подпольных групп нацистского сопротивления, все еще прячущегося по подвалам и катакомбам города, павшего к ногам победителей. Или, скажем, на какие-то секретные схроны оружия, которые во множестве были оставлены отступающими защитниками города. Или еще что-то, не менее ценное.

Честно говоря, эта бумажная работа изрядно тяготила Вениамина, но пока еще он не продумал план своей будущей послевоенной жизни, который позволил бы ему реализовать тот потенциал, который он так неожиданно получил.

Пока еще он не знал, что ему делать дальше, да и не спешил он никуда, все больше понимая, что в отличие от людей, к которым он себя все реже относил, ему можно не спешить в страхе чего-то не успеть в своей жизни. Жизнь, скорее всего, ему предстояла долгая, можно успеть всё попробовать. А потому он не роптал, не подавал рапорты о переводе, а не торопясь занимался порученным ему делом, зарабатывая репутацию честного и исполнительного офицера.

Ровно в семнадцать тридцать он закрыл сейф с документами и, пройдя по длинному коридору, сдал ключи в комендантскую комнату. Спустившись по широким ступеням парадного выхода, он не торопясь отправился домой, с таким расчётом, чтобы на подходе встретиться с Фридрихом Штольцем. Так оно и вышло. Еще издали он увидел сутулую фигурку художника, топчущуюся возле дверей. Подойдя поближе, Веня приложил ладонь к козырьку фуражки и вежливо произнес:

– Добрый вечер, господин художник! Давно ждете?

– Н-нет, – почему-то с заиканием ответил Штольц, – не очень.

Добрый вечер, господин офицер! Вот, я принес, как договаривались.

И он кивнул на упакованную в старые газеты и перевязанную шпагатом картину под мышкой.

– Очень хорошо, – отчего-то у Вени, при взгляде на этот упакованный портрет мурашки пробежали по спине. Он передернул плечами, открыл ключом дверь и, распахнув ее, пригласил художника.

 – Прошу!

Тот как-то быстро оглянувшись по сторонам, ловко прошмыгнул в открытую дверь, словно опасался как бы кто не увидел, что он общается с оккупантами. Может быть, так оно и есть, подумал Веня, заходя следом и запирая дверь изнутри. По идее, ему тоже не следовало афишировать свои связи с местным населением, контрразведка СМЕРШ действовала на удивление эффективно и подобные связи не приветствовались. Замучаешься потом объясняться.